Фамилия Монгустова — редкая и необычная для русского уха. Её основа, «монгуст», мгновенно отсылает к названию хищного зверька мангуста, но это не прямое заимствование, а скорее народное переосмысление. Скорее всего, в основе лежит не животное, а дохристианское имя или прозвище. В тюркских языках, особенно в калмыцком и монгольском, слово «монгут» (или «монгуст») означало «род монголов» или указывало на принадлежность к определённому племени. У калмыков, например, был род Монгут, и фамилия могла образоваться от этнонима — так называли выходца из этого рода.

Версия с мангустом менее правдоподобна, хотя и лежит на поверхности. Мангуст — животное южное, не встречающееся в исконно русских землях, и вряд ли крестьянин из средней полосы мог получить такое прозвище. А вот прозвище «Монгуст» как искажённое «Монгут» — вполне реально: так могли дразнить человека с раскосыми глазами или смуглой кожей, либо того, кто имел дело с калмыками или монголами (например, торговал или пас скот на южных рубежах).

Суффикс «-ов» указывает на типичную русскую модель образования: Монгуст → Монгустов → Монгустова. Это отчество-притяжательность: «чей?» — «Монгустов», то есть сын или потомок человека по прозвищу Монгуст. Фамилия могла закрепиться в казачьих областях или в Поволжье, где был тесный контакт с калмыками. Встречается она и сегодня, но крайне редко, что делает её ярким маркером смешанных этнических корней или специфического регионального происхождения.

Однокоренных фамилий немного: Монгушев (тувинское), Монголов, Монгутов. Монгустова стоит особняком — из-за неожиданного «с» в середине, которое, возможно, появилось под влиянием русского слова «мангуст» или просто как фонетическое упрощение. Так что, скорее всего, предки носительницы этой фамилии были не охотниками на змей, а людьми, чья жизнь была связана с восточными степями и народами.