Фамилия Мухопердосрансков — редчайший случай в русской ономастике, где прозвище, состоящее из нескольких корней, застыло в официальном родовом именовании. В ней слились три основы: «муха», «пердеть» и «срать». Такие составные прозвища в крестьянской среде давали не для оскорбления, а как меткую бытовую характеристику — за конкретный случай, привычку или манеру поведения. В основе лежит глагольная конструкция, описывающая некое действие, которое, по всей видимости, было настолько приметным, что закрепилось за человеком в качестве уличного имени.

Словообразовательная модель — суффикс -ов, стандартный для русских фамилий, образованных от прозвищ. Суффикс указывает на принадлежность: «сын Мухопердосранска». Само прозвище построено по типу сложных слов-повторов, характерных для народной речи: «мухо-пердо-сранск» — скорее всего, это не географическое название, а игровая конструкция, где «-ск» выступает как суффикс, придающий оттенок места или качества (ср. «дурак» → «дурацкий»). То есть прозвище могло означать «тот, кто делает что-то, связанное с мухами, пердежом и испражнениями», причём в гротескной, преувеличенной форме.

Вероятнее всего, фамилия возникла в среде однодворцев или государственных крестьян южных губерний России (Тамбовская, Воронежская, Курская), где в XVII–XVIII веках была распространена традиция давать «неприличные» прозвища, которые затем фиксировались в ревизских сказках. Писарь, записывая такое прозвище, не имел права его сокращать или менять — только фиксировал то, что слышал. Поэтому фамилия сохранилась в таком виде, хотя в быту носители могли сокращать её до более благозвучной формы.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Мухин, Пердунов, Сранов) показывает, что каждая из основ по отдельности встречается, но их тройное сочетание — уникально. Ни в одном доступном словаре русских фамилий (Унбегаун, Никонов, Веселовский) такая фамилия не упоминается, что подтверждает её исключительную редкость. Географически фамилия может быть локализована в нескольких сёлах Черноземья, где прозвищные традиции сохранялись дольше всего.

Социальный контекст: носитель такой фамилии в XIX веке почти наверняка был крестьянином или мещанином, не имевшим возможности сменить фамилию при переходе в другое сословие. В дворянской среде подобные именования невозможны. В советское время фамилия могла стать причиной для насмешек, но её носители, скорее всего, не меняли её из-за бюрократических сложностей или семейной гордости.