Фамилия Наддённый — редкий пример того, как народная этимология и книжное осмысление слова спорят за право объяснить прозвище, которому она обязана. Вопрос, от какого именно слова пошла фамилия, непростой, и у исследователей есть как минимум две версии, заметно различающиеся по смыслу.

Первая гипотеза отталкивается от прямого прочтения: «над дённым», то есть находящийся над денником. Слово «денник» в русских говорах имело несколько значений, но все они связаны с хозяйственными постройками для скота. В курских говорах денником называли некрытую загородь во дворе, в костромских и пермских — хлев, загон или сарай, а в московских — стойло в конюшне. Если следовать этой логике, Наддённым могли прозвать человека, который строил такие помещения, или того, кто жил в верхней части подобной постройки. Есть и более прозаичное и даже ироничное объяснение: прозвище могло указывать на ветхость жилья предка — мол, дом у него «над денником», то есть не лучше хлева.

Вторая версия выглядит правдоподобнее. Скорее всего, Наддённый — это нецерковное имя, но не связанное с денником. Оно восходит к диалектному или народному переосмыслению слова «найденный». В старину так нередко называли подкидыша — ребенка, которого нашли. Форма «Наддённый» могла возникнуть как искажение или как результат народной этимологии, когда непонятное слово «найденный» переделали в более «осмысленное» сочетание с предлогом «над». Также высказывалось предположение, что имя давали ребенку, родившемуся днем, но эта трактовка менее убедительна: она не объясняет, почему в основе лежит именно форма с приставкой «над-», а не просто «денный».

Сама фамилия образована по стандартной для русского языка модели: прозвище Наддённый со временем закрепилось за потомками и стало передаваться по наследству. О точном месте и времени возникновения фамилии говорить сложно — процесс формирования русских фамилий растянулся на несколько столетий, и в каждом регионе он шел своими темпами. Однако можно уверенно сказать, что фамилия Наддённый — это живой памятник славянской письменности и культуры, сохранивший в себе отголосок давнего спора между реальным словом и народным его переосмыслением.