Фамилия Налуцишин — редкий пример того, как прозвище, а не церковное имя, легло в основу родового именования. В её основе лежит личное прозвище Налуциша, и фамилия отвечает на вопрос «чей ты будешь?»: суффикс -ин указывает на принадлежность потомку человека по прозвищу Налуциша, то есть «сын Налуциши». Такая модель типична для русского севера и северо-востока, где имена на -ша (Микуша, Олеша, Налуциша) были особенно распространены.

Смысл прозвища неочевиден, и здесь возможны две версии. Первая отсылает к глаголу «налучать» — так в некоторых говорах называли ловлю рыбы на луч: ночью с лодки рыбу подманивали светом факела или лучины и били острогой. Тогда Налуциша — это опытный рыбак, промышлявший таким способом. Вторая версия связывает прозвище с глаголом «налущивать», то есть очищать от шелухи, скорлупы. Налуцишей могли прозвать того, кто занимался лущением гороха или орехов, возможно, на продажу.

Какая версия правдоподобнее? Обе имеют право на жизнь, но первая выглядит убедительнее. Дело в том, что глагол «налучать» в значении «наловить рыбы» — более редкий и архаичный, а прозвища, образованные от специфических промысловых терминов, как правило, цепко держались за человека и легко переходили в фамилии. Версия с лущением гороха проще, но и более бытовая: такое занятие вряд ли выделяло человека настолько, чтобы стать его постоянным именем.

В любом случае прозвище Налуциша закрепилось как основное обиходное имя, а его потомки со временем получили фамилию Налуцишин. Сегодня она встречается крайне редко, что неудивительно: узкая географическая привязка и неочевидная основа сделали её скорее семейным знаком, чем распространённым родовым именем.