Фамилия Нашемпа — редкий случай, когда написание почти полностью совпадает с произношением, но корень ставит в тупик. В ней нет ни привычного русского суффикса -ов или -ин, ни славянской модели на -ский. Это сразу указывает на иноязычное происхождение.

Скорее всего, перед нами фамилия коми-пермяцкого или коми-зырянского корня, записанная на русский лад. В языках коми есть основа «нашем» (или близкий по звучанию «нӧшем»), которая означает «плетёный», «плетение», «кружево». Суффикс -па в коми-пермяцких фамилиях может восходить к слову «пав» — «племянник», «родственник по боковой линии», либо к «пӧ» — «сын», «мальчик». Таким образом, Нашемпа — это «племянник (или сын) плетельщика» либо «тот, кто из рода плетельщиков». Плетение из лыка, бересты или корней было распространённым промыслом на Урале и в Прикамье: предок носителя фамилии мог мастерить корзины, лапти или рыболовные снасти.

Вторая версия, менее вероятная, — финно-угорский топонимический след. В Республике Коми есть река Нашемпа (приток Вычегды). В таком случае фамилия могла возникнуть у переселенца с этой реки: «человек с Нашемпы». Но для фамилий такого типа обычно характерен суффикс -ский (Нашемский), а не -па, поэтому версия с прозвищем по ремеслу выглядит убедительнее.

География фамилии сегодня — почти исключительно Пермский край и Республика Коми. Встречаемость низкая, носители сосредоточены в сельских районах, что подтверждает её локальное, а не привозное происхождение. В центральной России и за Уралом фамилия практически не фиксируется.

Написание «Нашемпа» — это русская транслитерация коми-пермяцкого звучания. В оригинале ударение, скорее всего, падает на последний слог — Нашемпа́, хотя в русском быту его нередко смещают на второй. Вариантов с буквой «ё» или двойной согласной нет: фамилия устойчива к искажению именно из-за прозрачного фонетического облика.

Социальный контекст прост: предки Нашемпа — не дворяне и не купцы, а крестьяне и ремесленники северных лесов, чьё прозвище закрепилось в документах при переписях XVIII–XIX веков. Фамилия не перешла в другие сословия, не обросла легендами о знатном происхождении — и в этом её честная ценность как маркера конкретного ремесленного мира.