Фамилия Наширо стоит особняком в русском ономастиконе. В ней нет ни привычного славянского суффикса -ов, -ин или -ский, ни очевидной связи с древнерусским прозвищем. Скорее всего, перед нами фамилия поздняя, книжная или искусственная, возникшая в духовной среде. Самый вероятный путь её появления — из семинарской практики, где будущим священникам нередко давали фамилии по названиям церковных праздников, икон или по латинским и греческим корням.

Корень «нашир» хорошо ложится на латинское слово «nascor» (рождаться, происходить) и его причастие «natus» (рождённый). В церковном обиходе встречается форма «нашитура» — рождество, рождение. Отсюда фамилия Наширо могла означать «Рождественский» или «относящийся к Рождеству». Подобная модель образования — от латинской основы с русским окончанием -о — редка, но встречается: вспомним фамилии типа Калистро (от «callis» — путь, дорога) или Либеро (от «liber» — свободный). Таким образом, предок носителя фамилии почти наверняка был выпускником духовной семинарии или академии, получившим звучную фамилию при поступлении или окончании.

Менее убедительная, но возможная версия — связь с географическим названием. На карте мира есть несколько топонимов Наширо: например, город в Японии или река в Кении. Однако массового переселения японцев или африканцев в Россию в XVIII–XIX веках не было, а единичные случаи вряд ли породили бы устоявшуюся фамилию. Поэтому семинарское происхождение остаётся основным и самым логичным.

Социальный контекст у фамилии чёткий: она указывает на принадлежность к сословию духовенства, причём не низшего приходского, а скорее образованного, книжного. Носители фамилии Наширо — потомки людей, для которых латынь была рабочим языком, а церковный календарь — основой жизни. Поскольку фамилия редкая, её география, скорее всего, ограничена центральными губерниями России, где находились крупные семинарии (Москва, Тверь, Ярославль, Владимир).