Фамилия Наужоков — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. Её основа — «Наужок» — не встречается в современном русском языке как самостоятельное слово, поэтому разбирать её приходится через сопоставление с диалектами, историческими прозвищами и топонимами.

Самый вероятный путь образования — от прозвища Наужок, которое могло возникнуть в среде охотников или рыбаков. В северных и сибирских говорах «уж» — это не только змея, но и рыболовная снасть, верёвка с крючками. Приставка «на-» в прозвищах часто указывала на действие или место: «на ужок» — то есть на рыбалку, на ловлю. Человек, получивший такое прозвище, мог быть заядлым рыболовом, либо, напротив, его так дразнили за неудачные попытки поймать рыбу. Суффикс «-ок» придаёт слову уменьшительно-ласкательный или ироничный оттенок, что типично для бытовых прозвищ в крестьянской среде.

Есть и другая, менее вероятная версия — связь с тюркскими языками. В некоторых тюркских наречиях «науж» или «наужак» означало «воин», «добытчик». Однако фамилия заканчивается на «-ов», что указывает на славянскую модель образования (притяжательный суффикс со значением «чей?»). Если бы корень был тюркским, то в русской среде его всё равно оформили бы по-русски, но конкретных параллелей с известными тюркскими фамилиями у Наужокова нет.

Географически фамилия тяготеет к югу России и Поволжью — местам, где смешивались русские, тюркские и финно-угорские диалекты. В дореволюционных метрических книгах Наужоковы изредка встречаются в Астраханской и Саратовской губерниях. Это косвенно подтверждает «рыболовную» версию: в низовьях Волги рыбный промысел был одним из главных занятий.

Что касается социального статуса: суффикс «-ов» и отсутствие дворянских корней указывают на крестьянское или мещанское происхождение. Фамилия не попала в списки служилого дворянства, не упоминается в родословных книгах. Это значит, что предки Наужоковых были, скорее всего, простыми людьми, чьё прозвище закрепилось в документах при переписях или после отмены крепостного права.

Сегодня фамилия остаётся крайне малочисленной. Поиск по открытым базам показывает не более пары десятков носителей, в основном на юге России и в Москве. Для этимолога это интересный случай: прозвище, которое почти не сохранилось в языке, но продолжает жить в фамилии, хранящей память о старом промысле или диалектном слове.