Фамилия Нажесткин образована от прозвища Нажестка, а оно, в свою очередь, восходит к диалектному глаголу «нажескнуть» — то есть «зачерстветь, стать жестким». Смысл здесь не столько физический, сколько характерологический: так могли прозвать человека строгого, неуступчивого, с жестким нравом. Прямой параллелизм «сухой хлеб — сухой человек» в народной речи встречается постоянно, поэтому версия о характере предка выглядит убедительнее, чем, скажем, попытка связать прозвище с ремеслом или местностью.

Сам суффикс -к- в прозвище Нажестка типичен для разговорных именований человека по качеству: он придает слову оттенок фамильярности и постоянства. Такое прозвище закреплялось за человеком как наиболее употребительное именование, вытесняя крестильное имя в быту, а затем легло в основу фамилии. Формант -ин указывает на принадлежность: Нажесткин буквально значит «сын Нажестки», «из семьи Нажестки». Модель с -ин характерна для фамилий, образованных от слов с конечным -а, и в северорусских и центральных говорах встречается не реже, чем фамилии на -ов.

Интересно, что корень «жестк-» в прозвищах встречается нечасто. Родственную, но не тождественную основу мы видим в фамилиях Жестков или Жестких, однако приставка «на-» здесь меняет оттенок: она усиливает значение, подчеркивая крайнюю степень качества. Если Жестков — просто «жесткий», то Нажестка — «совсем зачерствевший», «ожесточившийся». Эта приставка редкая, и именно она делает фамилию заметной на фоне однокоренных.

Точной географической привязки фамилии нет: она не частотна и не сконцентрирована в одном регионе, что типично для прозвищных фамилий, возникших в крестьянской среде после отмены крепостного права. В документах XVII–XVIII веков носители не прослеживаются, но это не удивительно: массовое закрепление фамилий у крестьянства шло позже, и многие прозвища фиксировались только в ревизских сказках и метриках XIX века.

Итог простой: предок нынешних Нажесткиных был человеком с крутым характером, которого в деревне за глаза называли Нажестка. Прозвище прижилось, передалось детям и внукам, а затем осело в фамилии — и теперь напоминает о том, что строгость в народе ценили, но не забывали.