Фамилия Неешпапа звучит как застывшая фраза, и это действительно так: перед нами редкий пример прозвища-предложения, целиком перешедшего в фамилию. В старину «папой» или «папкой» в народе часто называли хлеб, поэтому буквальное прочтение «не ешь папа» означает «не ешь хлеба». Подобные составные прозвища на Руси давали не случайно, а чтобы подметить какую-то яркую черту человека или обстоятельство его жизни.

Самая очевидная версия связывает прозвище с характером. Так могли назвать негостеприимного, скупого хозяина, который запрещал домочадцам или странникам есть свой хлеб. В крестьянской среде, где хлеб был мерой достатка и щедрости, отказ в угощении воспринимался как тяжкий грех, и такое поведение легко становилось поводом для едкого прозвища, закреплявшегося за семьёй.

Но есть и другая, более глубокая версия, которая представляется правдоподобнее. Поскольку наши предки выпекали хлеб в печи, в говорах бытовало выражение «хлеб не взошёл», то есть ещё не поднялся и не выпекся. В этом случае прозвище Неешпапа звучало как предостережение, обращённое к нетерпеливому едоку: не ешь хлеб, потому что он ещё не готов. Так могли прозвать не скупца, а, наоборот, торопыгу или ребёнка, который тянулся к горячей буханке, и наказ закрепился за ним на всю жизнь.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: фамилия образована от глагольного императива «не ешь» и существительного «папа» без какого-либо суффикса, что для русских фамилий большая редкость. Обычно прозвища-предложения вроде Держиморда или Сорвиголова оставались в устной речи, а в фамилии обрастали окончаниями -ов или -ин. Здесь же форма застыла в первозданном виде, что говорит о позднем оформлении фамилии или о её северорусском происхождении, где бессуффиксные прозвища встречались чаще.

Ударение, скорее всего, падает на последний слог — Неешпапа́, что дополнительно подчёркивает императивную природу исходного выражения. В письменных источниках фамилия встречается крайне редко, и это ожидаемо: прозвища-предложения всегда были штучным товаром, их давали точечно, и в фамилию они превращались лишь в единичных случаях.