Фамилия Неулане звучит настолько непривычно для русского уха, что сразу вызывает вопрос: а русская ли она? Ответ: скорее всего, нет. Это яркий пример фамилии, которую принесли в Россию миграционные волны, и ее корни нужно искать не в древнерусских прозвищах, а в языках Прибалтики.

С высокой вероятностью, Неулане — это латышская фамилия. В латышском языке суффикс -nieks (женский род -niece) образует названия лиц по месту жительства или роду занятий. Мужской вариант звучал бы как Неуланис, а женский — Неулане. Основа «Неул-» восходит к латышскому «neuls» или «neulis» — «чудак», «странный человек», «простофиля». Таким образом, фамилия могла означать «та, что из семьи чудака» или просто «чудачка». Встречается также версия, что это вариант фамилии Неуланис, которая образована от названия хутора или усадьбы (по-латышски «mājas»), где жил основатель рода.

В отличие от русских фамилий, которые массово закрепились в XVI–XVII веках, латышские фамилии получили официальный статус позже, в XIX веке, в ходе реформ по учету населения. Поэтому история фамилии Неулане — это история не древнерусского боярина, а, скорее, крестьянина или ремесленника из Курляндии или Лифляндии, который получил фамилию по своей характерной черте или по названию родного места. В русском контексте такая фамилия — явный маркер прибалтийского происхождения предков.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит особняком: в ней нет привычных русских суффиксов -ов, -ин, -ский. Она не склоняется по падежам как типичная русская фамилия (к Неулане, с Неулане), что тоже выдает ее иноязычную природу. Встречаются единичные случаи, когда фамилию записывали на русский манер как Неуланов, но это уже вторичная русификация.

Коротко: Неулане — это латышская фамилия, означающая «чудачка» или «из рода чудаков», закрепившаяся в XIX веке и не имеющая отношения к древнерусским прозвищам.