Фамилия Незвинский звучит так, будто за ней прячется какая-то история — то ли про незваного гостя, то ли про тихий голос. И обе эти догадки имеют право на существование, хотя ведут к разным предкам.

Самая распространённая версия отталкивается от нецерковного имени Незван. В старину такие имена давали не случайно: родители, надеясь уберечь сына от сглаза или, наоборот, желая обмануть судьбу, могли назвать мальчика Незваном. Считалось, что если ребёнка «не звали» в этот мир, то и беды его не тронут. В таком имени звучала и надежда вырастить здорового и красивого наследника. Прозвище Незван могло закрепиться и за нежеланным, поздним ребёнком, но эта трактовка встречается реже.

Однако с суффиксом -ин- в середине слова всё не так просто. Если бы фамилия произошла напрямую от имени Незван, мы бы скорее ждали форму Незванов или Незванин. А вот Незвинский явно тяготеет к другой основе — и здесь исследователи обращают внимание на украинское прилагательное «незвичний», то есть «незвучный, тихий». В этом случае прозвище Незвинский или Незвин получал человек с тихим, мягким голосом. Такая версия выглядит даже правдоподобнее: она объясняет и суффикс, и окончание, и географию фамилии, которая встречается на землях, где украинское влияние было сильным.

Впрочем, полностью сбрасывать со счетов имя Незван нельзя. В исторических документах С. Б. Веселовский упоминает Незвана Дмитрия Степановича Ртищева — реального человека XVI века, чьё имя вполне могло дать начало целому семейному прозвищу. Но если опираться на форму, то версия с «незвичным» голосом выглядит убедительнее.

Так или иначе, фамилия Незвинский — редкий пример того, как одно слово вобрало в себя сразу две народные традиции: и древнерусскую, с её обережными именами, и украинскую, с её вниманием к человеческим качествам. Потомок либо того самого Незвана, либо тихого говорливого предка, носитель этой фамилии может выбирать, какая история ему ближе.