Фамилия Нифуясебе сразу приковывает внимание — настолько она необычна и даже эпатажна. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён, профессий или прозвищ по внешним признакам, эта фамилия — чистая фраза, застывшая в виде прозвища. Её основа — повелительное наклонение глагола «нифуя» (просторечная, грубая форма от «не делать») и возвратного местоимения «себе». Буквально: «не делай ничего себе», «не бери себе», или, в более широком смысле, «ничего себе не позволяй».

Такие «говорящие» фамилии, образованные от целых предложений, встречаются в русской ономастике, но крайне редки. Они относятся к так называемым «семантическим» или «фразовым» фамилиям, которые в XVI–XVII веках давали в качестве прозвищ людям с яркой, запоминающейся манерой поведения. Скорее всего, предок носителя этой фамилии получил прозвище за свою чрезмерную скупость, бережливость или, наоборот, за то, что постоянно одергивал окружающих фразой «нифуя себе». В крестьянской среде такие прозвища были не оскорблением, а бытовой характеристикой, которая со временем закреплялась за потомками.

Суффикса в привычном смысле у фамилии нет — она не оформлена типичными русскими окончаниями -ов, -ев, -ин. Это указывает на её позднее происхождение и, возможно, на то, что она бытовала в среде, где фамилии ещё не устоялись по стандартной модели. Географически такие фамилии чаще всего фиксировались на Русском Севере, в Сибири или в казачьих областях, где была выше степень свободы в выборе прозваний и меньше давление бюрократической нормы. Встретить Нифуясебе в центральных губерниях с их строгой патронимической системой маловероятно.

Сравните с однокоренными по модели фамилиями: Неделя (от «не делай»), Непейвода, Неешьхлеба, или более известной — Ничегонезнайкин. Все они — из того же пласта народной иронии, где фамилия становилась кратким анекдотом о характере человека. Нифуясебе — один из самых ярких примеров такого словотворчества. Если ваши предки носили эту фамилию, они, скорее всего, происходили из среды, где ценили прямоту и не боялись закрепить за родом необычное, но точное прозвище.