Фамилия Ноздепердов — один из самых ярких примеров русской «говорящей» фамилии, которую не встретишь в дворянских родословных книгах. Её основа — прозвище Ноздеперд, за которым стоит не столько физиологическая подробность, сколько народная ирония и склонность к хлёстким характеристикам. В старых словарях русских говоров слово «перднуть» фиксируется в значении «издать звук», а «ноздря» здесь указывает на орган. Прозвище могли дать человеку не за конкретный поступок, а за манеру поведения, громкое дыхание или просто за нелепую внешность — в крестьянской среде такие прозвища были нормой и не считались оскорблением, а скорее меткой, отличающей человека в общине.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Ноздеперда). Такие фамилии массово закреплялись за крестьянами и мещанами после отмены крепостного права в 1861 году, когда бывшим помещичьим крестьянам потребовались официальные фамилии для паспортов и ревизских сказок. Прозвище, которое до этого жило только в устной речи, вдруг попадало в документы. Именно поэтому Ноздепердовы — это почти наверняка потомки крестьян, а не духовенства или дворянства, где подобные основы не приживались.

Географически фамилия редкая и локальная. В дореволюционных источниках и современных телефонных справочниках она встречается единично, в основном в центральных и северных губерниях России — Вологодской, Костромской, Ярославской. В этих краях диалектная лексика богата на экспрессивные прозвища, и «ноздеперд» могло быть бытовым, необидным словом для неповоротливого или шумного человека. Сравните с однокоренными, но более частыми фамилиями Пердунов, Пердяев — там та же основа, но без уточняющей «ноздри».

С точки зрения ономастики, фамилия Ноздепердов — ценный артефакт: она показывает, как русский язык через прозвища фиксировал не только профессии или внешность, но и звуковые, физиологические особенности, которые в других культурах остались бы за рамками официального именования. Сегодня носители фамилии нередко сталкиваются с недоумением или улыбками, но с исторической точки зрения их фамилия — честный срез народной словесной культуры XIX века, без цензуры и приглаживания.