Фамилия Огромнов — одна из тех, чья основа лежит на поверхности, но при ближайшем рассмотрении ставит вопросы. Она образована по стандартной русской модели: от прилагательного «огромный» с помощью суффикса -ов-, который в XVI–XVII веках закрепился как показатель фамилии, означающей «сын такого-то» или «принадлежащий такому-то». Проще говоря, Огромнов — это «сын Огромного» или «из семьи Огромного».

Но что скрывается за прозвищем Огромный? В словарях русских говоров слово «огромный» не всегда означало «гигантский» в современном смысле. В северных и сибирских диалектах «огромный» могло значить «суровый», «сердитый», «грозный». Человек с тяжелым нравом или вспыльчивый — вполне реальный кандидат на такое прозвище. Вторая версия — чисто физическая: высокий, крупный, широкоплечий крестьянин или ремесленник, чья стать бросалась в глаза. Третья, менее вероятная, но встречающаяся в ономастике — прозвище, данное с иронией: так могли назвать человека маленького роста, «в насмешку», по контрасту.

С географией фамилии всё не так однозначно. Фамилия Огромнов не входит в число распространенных — по данным переписей и телефонных справочников, она встречается точечно, преимущественно в центральных областях России и в Поволжье. Это говорит о том, что прозвище возникло локально, в одной или нескольких соседних деревнях, и не успело «разойтись» по стране. Возможно, предки носителей фамилии были выходцами из крестьянской или мещанской среды — дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Любопытный нюанс: в старых документах фамилия могла писаться через «а» — Агромнов. Это не ошибка, а следствие акающего произношения, свойственного московским и южнорусским говорам. Встречаются и единичные случаи написания Ограмнов, но они редки. Если ваш предок фигурирует в ревизских сказках как «Огромнов», а в более поздних метриках как «Агромнов», это одно и то же родовое гнездо.

Что касается сословного статуса: судя по типичной модели образования (основа-прилагательное + -ов), фамилия сложилась в среде крестьян или посадских людей, не ранее второй половины XVII века. В среде духовенства или дворянства такие «говорящие» прозвища, прямо указывающие на внешность или характер, почти не встречались — там предпочитали искусственные фамилии на -ский или топонимические. Поэтому с высокой долей вероятности первый Огромнов был просто заметным человеком в своей деревне — то ли ростом, то ли нравом.