Фамилия Охрендеевченко — яркий пример того, как редкая словообразовательная цепочка может породить фамилию, звучащую почти комично, но имеющую под собой совершенно серьёзную прозвищную основу. Это не случайность и не опечатка: перед нами многоступенчатая модель, которая встречается в украинской и южнорусской антропонимии, но в таком виде — большая редкость.

Разбираем по частям. Основа — «Охрендей». Это, скорее всего, вариант прозвища Охрен или Охрень, которое восходит к древнерусскому глаголу «охренути» (оцепенеть, замереть, потерять дар речи от изумления или страха). В народной речи так могли назвать человека медлительного, задумчивого или, наоборот, того, кто часто удивляется и «впадает в ступор». Суффикс «-ей» в данном случае мог быть просторечным или диалектным усилителем (ср. «дурень», «глупень»). Таким образом, Охрендей — это «тот, кто постоянно охреневает», то есть находится в состоянии крайнего изумления или ступора.

Дальше — суффикс «-ев-», образующий притяжательное прилагательное: «Охрендеев» — сын (или потомок) Охрендея. И наконец, украинский патронимический суффикс «-ченко», который означает «внук» или «потомок» (аналогично русскому «-ович»). Получается: Охрендеев + ченко = «потомок Охрендеева», то есть человек, чей дед или отец носил прозвище Охрендей. Такая трёхчленная конструкция (корень + -ей + -ев + -ченко) нетипична: обычно фамилии на «-ченко» образуются сразу от имени или прозвища (например, Иванченко от Иван), а здесь между основой и суффиксом вклинился ещё один патроним.

Географически фамилия, скорее всего, сформировалась на территории современной Украины или в южных регионах России (Слобожанщина, Черниговщина, Кубань), где модель на «-ченко» была особенно продуктивной и где прозвища с яркой эмоциональной окраской легко приживались. В официальных документах XIX века такую фамилию могли записать в среде казаков или крестьян — людей, чьи прозвища часто отражали характер или манеру поведения, а не род занятий.

Важно: несмотря на современное созвучие с обсценной лексикой, фамилия не имеет к ней прямого отношения. В её основе — старый диалектный глагол со значением «цепенеть, застывать», который к XX веку почти вышел из употребления в литературном языке, но сохранился в говорах. Носитель такой фамилии мог быть потомком человека, которого в деревне прозвали за медлительность или рассеянность — и ничего более.