Фамилия Окликов — одна из тех, где корень на слуху, но значение не лежит на поверхности. Чтобы понять её происхождение, нужно разобраться не столько с основой, сколько с моделью, по которой она сложилась.

Корень здесь — «оклик-», от глагола «окликать» (позвать, обратиться по имени). На первый взгляд кажется, что фамилия могла возникнуть у человека, который громко звал кого-то, или у сторожа, окликавшего прохожих. Однако в русской ономастике такой прямой путь — от действия к фамилии — встречается редко. Чаще фамилия на -ов образуется от личного имени или прозвища, а не от глагольной формы.

Более вероятно, что в основе лежит прозвище Оклик или Оклико. В старину так могли назвать человека, который имел привычку громко, с особым интонационным выкриком обращаться к людям — либо по работе (глашатай, бирюч), либо по характеру (шумный, требовательный). Форма Окликов — типичная патронимическая: «чей?» — «Окликов», то есть сын или потомок Оклика. Суффикс -ов указывает на принадлежность к роду, и это самая массовая модель русских фамилий (примерно 60% всех фамилий).

Интересно, что фамилия эта редкая и географически не привязана к одному региону, как, скажем, Окаёмов или Охапкин. Её нет в больших словарях русских фамилий (Унбегауна, Никонова) в качестве отдельной статьи, что говорит о её локальном или позднем возникновении. Возможно, она возникла не в центральной России, а на северных или сибирских территориях, где прозвища чаще закреплялись за целыми семьями в документах XVII–XVIII веков.

Есть и альтернативная, менее правдоподобная версия: от слова «оклик» в значении «отзвук, эхо». В этом случае прозвище мог получить человек с громким голосом или тот, кто жил в глухом месте и часто перекликался. Но эта гипотеза слабая — в русской антропонимии почти нет фамилий, образованных от абстрактных существительных такого рода.

Таким образом, Окликовы — потомки человека по прозвищу Оклик, скорее всего, обладавшего зычным голосом или выполнявшего роль вестника. Фамилия сохранила живую деталь быта: оклик был частью повседневной коммуникации в деревне, где без громкого зова не обходились ни в поле, ни на посиделках.