Фамилия Олавняква звучит непривычно для русского уха — и это первый ключ к разгадке. Самая вероятная версия: перед нами редкий пример адаптации финно-угорского или прибалтийского имени к русской фамильной модели. В основе лежит личное имя Олав (древнескандинавское Óláfr, через фин. Olavi), широко распространённое у карелов, вепсов, ингерманландских финнов и коми. Суффикс -няква — почти наверняка искажённое при балтийско-финское -nen или -niemi (в русской передаче часто превращается в -нев, -нин, -нен), но здесь, видимо, записанное как -няква под влиянием местного произношения или ошибки писца. Вторая часть могла быть исходно -vaara (гора) или -joki (река), но в итоге слилась в единое окончание.

По модели образования фамилия Олавняква — патронимическая (от имени отца) с последующим приращением топонимического суффикса. То есть предка звали Олав, а его потомки получили прозвание «Олавовы» или «с Олавова места», которое затем закрепилось в документах как Олавняква. Такие формы характерны для северо-западных губерний Российской империи — Олонецкой, Архангельской, Вологодской, а также для территорий бывшей Ингерманландии. Если фамилия записана в метрических книгах именно в таком виде, это почти наверняка указывает на крестьянское или мещанское сословие из регионов с финно-угорским населением.

Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Ола́вняква. В русском языке фамилия остаётся склоняемой: Олавняквы, Олавнякве и т.д. Встречаемость ничтожно мала — возможно, носители считаются единицами. Спорных версий немного: не исключена связь с диалектным словом «олав» (обрыв, круча) в говорах Русского Севера, но тогда суффикс -няква необъясним. Правдоподобнее всё же скандинавско-финский след, тем более что имя Олав в форме Олаф, Олави было популярно в Новгородских землях ещё в домосковскую эпоху.