Фамилия Ошпидовы — один из тех редких случаев, где основа прозвища не лежит на поверхности и требует обращения к диалектной лексике. В отличие от множества фамилий, образованных от крестильных имён или названий профессий, эта, скорее всего, восходит к прозвищу, данному по внешности или манере поведения.

Слово «ошпид» в русских говорах, особенно северных и сибирских, означало «ощепок», «заноза», «шип» или «колючка». В переносном смысле так могли назвать человека худого, костлявого, с острыми чертами лица — «колючего» и внешне, и по характеру. Прозвище Ошпид (или Ошпида) было ёмким и точным: оно сразу описывало человека, который «как заноза» — цепкий, неуступчивый или просто очень сухой и жилистый.

Фамилия образована по стандартной для русской ономастики патронимической модели: к основе прозвища Ошпид добавился суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — Ошпидов сын). Форма множественного числа Ошпидовы закрепилась за целым родом, когда фамилия стала наследственной. Интересно, что суффикс -ов здесь типичен для фамилий, возникших в центральных и северных регионах России, что косвенно подтверждает северное происхождение самого слова «ошпид».

Встречается и другая, менее вероятная версия: связь с диалектным глаголом «ошпилить» — «обмануть», «провести». В этом случае прозвище мог получить хитрый, изворотливый человек. Однако семантика «колючки» выглядит более органичной для прозвища, так как она нагляднее и чаще встречается в антропонимии.

Сословная принадлежность Ошпидовых могла быть разной. В документах XVIII–XIX веков носители этой фамилии встречаются преимущественно среди государственных крестьян и мещан северных губерний — Вологодской, Архангельской, Вятской. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано, что характерно для прозвищ, возникших в крестьянской или посадской среде. Сегодня фамилия остаётся редкой, сохраняя память о метком народном слове, которое почти вышло из употребления.