Фамилия Ояёбкин — редчайший случай в русском ономастиконе, и её разбор требует осторожности: перед нами, скорее всего, не исконно русская фамилия, а пример поздней адаптации иноязычной основы под русскую словообразовательную модель. Если отбросить комический эффект, который возникает из-за случайного совпадения с обсценной лексикой, лингвистически фамилия строится по стандартной схеме: корень + суффикс -к- + фамильный суффикс -ин.

Суффикс -ин в русских фамилиях обычно присоединяется к основам на -а/-я и указывает на принадлежность: «чей?» — Ояёбкин значит «сын (или потомок) Ояёбки». Сама основа «Ояёбка» — это, по всей видимости, прозвище или уменьшительная форма от какого-то личного имени. В русской традиции суффикс -к- часто давал обиходные варианты имён: Иван — Ивашка, Пётр — Петька. Но здесь корень «Ояёб» не имеет славянских параллелей. Наиболее правдоподобная версия — фамилия образована от тюркского или финно-угорского имени, которое при записи в русских документах получило «русифицированное» окончание. Например, в языках Поволжья встречаются личные имена с основой «Оя» (луг, низина) или «Ой» (мысль, ум), а «ёб» могло быть искажением при передаче звуков, отсутствующих в русском языке (вроде тюркского «йоб» — друг, товарищ).

Географически фамилия могла закрепиться в регионах с плотным контактом русского и тюркского населения — например, в бывшей Казанской или Оренбургской губерниях, где при переписях крещёным татарам и башкирам нередко давали фамилии на -ин, переделывая их имена на русский лад. Вторая, менее вероятная версия — прозвищное происхождение от диалектного глагола, но в известных словарях русских говоров (например, Даля) такого корня нет. Фамилия Ояёбкин — яркий пример того, как случайное звуковое совпадение с табуированной лексикой может скрывать совершенно нейтральную иноязычную этимологию, и без архивных записей XVII–XVIII веков определить точное значение исходного имени уже вряд ли удастся.