Фамилия Ожерода — одна из тех, что ставит в тупик при первом взгляде. Ничего общего с «Ожерелье» или «Огород» тут нет. Её основа восходит к польскому или белорусскому слову «żerod», «żeroda» — так в старых говорах называли обжору, ненасытного едока, или, в более широком смысле, человека, который «прожирает» своё имущество. Корень тот же, что и в слове «жрать» (праслав. *žerti), а приставка «о-» в данном случае усиливает значение: «о-жерода» — буквально «объедала», тот, кто ест без меры.

Модель образования здесь нестандартная для русских фамилий. Обычно фамилии на -а в именительном падеже — украинского или южнорусского происхождения (например, Шевченко, Головко, Гуща). Но Ожерода — скорее польская или западно-белорусская фамилия, где окончание -а сохранилось от прозвищной основы. В Речи Посполитой прозвища вроде Obżartuch, Żarłok, Ożera фиксировались в актах XVI–XVII веков. На русской почве такое прозвище пришло бы в форму Ожеров или Ожерин, но Ожерода — это калька с польской модели, где прозвище не русифицировали, а оставили почти как есть.

Суффикса в фамилии, по сути, нет: она образована бессуффиксным способом, простым закреплением прозвища в роли фамилии. Это характерно для ранних фамилий шляхты и крестьян западных земель. Встречается Ожерода преимущественно на территории современной Беларуси (особенно в Гродненской и Брестской областях) и в приграничных районах Польши. В России фамилия редкая, встречается скорее у потомков переселенцев с запада.

Не стоит думать, что предок обязательно был обжорой. Прозвища такого типа часто давались с иронией или как «оберег» — чтобы ребёнок, названный Обжорой, наоборот, не знал голода. Кроме того, в крестьянской среде меткого слова не боялись: Ожерода мог быть зажиточным хозяином, которого соседи дразнили за то, что он «всё в дом тащит и сам ест за троих». В любом случае, фамилия — живое свидетельство того, что предки говорили на диалекте, близком к польскому, и не стеснялись ярких прозвищ.