Фамилия Парижер звучит настолько по-европейски, что первая мысль — о французской столице. Но спешить с выводами не стоит: в русской ономастике эта фамилия имеет совсем иное, гораздо более прозаическое и даже аппетитное объяснение.

Исследователи связывают основу фамилии с диалектными словами, которые бытовали в самарских и вологодских говорах. Там встречалось слово «пары» в значении «добрый, ладный, изрядный», а также «жер» или «жерва» — «еда, пища». Сложив эти корни, получаем прозвище, которое могли дать человеку с отменным аппетитом, хорошему едоку или, как сказали бы раньше, сластене. Такой человек «ел за обе щеки», и окружающие закрепили за ним это меткое прозвище, которое затем застыло в фамилии.

Модель образования здесь простая и типичная для русских фамилий: к основе, в данном случае диалектному прозвищу, добавили суффикс -ер, который в этом контексте указывает на деятеля или носителя признака. По такому же принципу появились, например, фамилии Бондарь или Кожемяка, только в основе у них лежали ремёсла, а здесь — особенность поведения за столом.

Версия о происхождении от названия города Париж выглядит крайне сомнительной. Чтобы получить такую фамилию, предку нужно было либо долго жить во Франции, либо иметь устойчивое прозвище «парижанин», что для жителя самарской или вологодской глубинки в те времена было маловероятно. Однако совсем отбрасывать эту гипотезу нельзя. Есть любопытный исторический факт: до прихода римлян на берегах Сены жило кельтское племя паризиев, которое и дало имя будущей столице. Теоретически, если предок имел какое-то отношение к этому племени или его называли так за схожесть нрава, фамилия могла закрепиться. Но это лишь экзотическая гипотеза, которая уступает по убедительности версии с «едой и пищей».

Важно и то, что фамилия эта редкая и локальная. Она не получила широкого распространения по всей России, а закрепилась в тех регионах, где бытовали упомянутые диалектные слова. Это ещё раз подтверждает: искать корни Парижеров нужно не в европейских хрониках, а в записях о крестьянах и мещанах Поволжья и Русского Севера. Сословная принадлежность, скорее всего, была крестьянской или мещанской, поскольку именно в этих средах прозвища, данные по характеру или привычкам, легче всего превращались в наследственные фамилии.

Так что, если вы встретили носителя фамилии Парижер, знайте: перед вами, вполне вероятно, потомок человека, которого в старину уважительно (или с лёгкой усмешкой) называли ладным едоком, умеющим ценить добрую пищу.