Фамилия Пархачевы образована по типичной для славянских языков модели: к основе прозвища добавили суффикс принадлежности -ев, который указывал на «сына такого-то» или «человека из семьи такого-то». В данном случае прозвище — Пархач, а фамилия буквально означала «из рода Пархача». Такой способ создания семейных именований широко представлен в ономастике восточных, западных и южных славян, что делает фамилию самобытным памятником славянской культуры.

Корень здесь — глагол «порхать» или родственное ему диалектное слово. В старых говорах «пархачом» могли назвать непоседливого, суетливого человека, который постоянно меняет занятия и не сидит на месте. В некоторых регионах слово имело ироничный оттенок и относилось к легкомысленному, ветреному человеку. Впрочем, у прозвища могло быть и более приземлённое значение: в южнорусских говорах «пархач» — тот, кто пашет, то есть пахарь, земледелец. Эта версия правдоподобна не меньше: основа «парх-» в ряде диалектов связана с обработкой земли, а прозвища по роду занятий давали людям охотно.

Стоит учесть и вариант с «порохом». В старину «пархачом» иногда называли человека, имевшего дело с порохом или селитрой, — пушкаря или мастера по изготовлению зелья. Но эта гипотеза выглядит слабее: следов такого значения в письменных источниках почти нет, тогда как «порхать» и «пахать» встречаются в говорах повсеместно.

Сам суффикс -ев, а не -ов, подсказывает, что в основе лежало слово, оканчивающееся на мягкий согласный или на -ч. В древнерусской традиции после шипящих и мягких звуков писали именно -ев, поэтому написание «Пархачев» сохранило старую орфографическую норму. Встречается и вариант «Пархачов», но он вторичен и возник под влиянием более позднего произношения.

Носители фамилии рассеяны по разным регионам России, что типично для прозвищных фамилий: они возникали независимо в разных местностях. Один Пархач мог жить в новгородских землях, другой — на Дону, третий — в Сибири, и все они дали начало отдельным ветвям рода. Поэтому говорить о едином гнезде происхождения не приходится. Точное время и место появления конкретной ветви Пархачевых можно установить только через серьёзные генеалогические изыскания: работу с ревизскими сказками, исповедными ведомостями и писцовыми книгами.

Так что носитель фамилии Пархачев по праву может считать её ценным источником семейной истории. Передаваясь из поколения в поколение, она сохранила память о предке — возможно, шустром и живом человеке, а возможно, трудолюбивом пахаре, чьё прозвище закрепилось за потомками на века.