Фамилия Писясралькин — один из самых необычных и, на первый взгляд, неблагозвучных примеров русской антропонимии. Вопреки возможным ассоциациям с современным обсценным словарём, её происхождение лежит в диалектной лексике и народной традиции прозвищ, которые удивляют своей прямотой.

Разбираем словообразовательную модель. Фамилия образована по продуктивной модели «прозвище + суффикс -ин», указывающая на принадлежность: «чей?» — Писясралькин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Писясралька. Суффикс -ин характерен для фамилий, образованных от основ на -а, -я. Основа же — составное прозвище, которое, скорее всего, возникло как глагольная конструкция-оберег.

Вероятнее всего, прозвище Писясралька — это просторечная, диалектная форма, описывающая физиологическое действие. В русских говорах слово «писюхать» или «писять» означало «мочиться», а «срать» — «испражняться». Прозвища, описывающие неопрятность, медлительность или, наоборот, торопливость (например, «срать не пересрать»), были не редкостью в крестьянской среде. Такое имя могли дать маленькому ребёнку, который часто пачкал пелёнки, или же взрослому человеку с расстройством желудка. Однако есть и другая, более глубокая версия.

В дохристианской и раннехристианской Руси существовала традиция «охранительных» имён-оберегов. Считалось, что если назвать ребёнка чем-то отталкивающим, некрасивым или смешным (Некрас, Дурак, Гнилозуб), то злые духи не позарятся на него и не навредят. Прозвище Писясралька могло быть именно таким оберегом: максимально приземлённое, «снижающее» имя должно было сделать ребёнка незаметным для нечистой силы. То есть фамилия могла возникнуть не от реального физического недостатка, а от суеверного желания уберечь младенца.

Географически фамилия крайне редкая. Встречается в основном в центральных и северных регионах России, где диалектная лексика сохраняла архаичные формы. В официальных документах (ревизских сказках, метриках) такие фамилии могли записывать с искажениями или заменять на более благозвучные, поэтому Писясралькины — это, скорее всего, потомки одной или нескольких семей, сумевших закрепить за собой это прозвище в качестве родового имени.

Написание фамилии однозначное, без вариантов, что говорит о её поздней письменной фиксации (вероятно, в XIX веке). Сравните с однокоренными, но более «приличными» фамилиями: Писулин, Сракин, Срачев. Они образованы по той же модели, но их основа уже не воспринимается как грубая. В случае с Писясралькиным мы имеем дело с редчайшим случаем, когда прозвище сохранило свою полную, нередуцированную форму, что делает эту фамилию ценным артефактом для историков языка и этнографов.