Фамилия Писюлизюковский — случай, когда необычное звучание сразу бросается в глаза, но за ним скрывается вполне конкретная словообразовательная механика. Разберём её по частям, не отвлекаясь на комический эффект.

Основа — «писюл-» или «писюль-». В русских говорах и в украинском языке «писюлька», «писюля» — это уменьшительно-ласкательное или пренебрежительное название мелкого предмета, безделушки, а также маленького ребёнка или щенка. Слово образовано от глагола «писать» (в значении «мочиться») с помощью суффикса -юл(я), который придаёт оттенок уменьшительности или несерьёзности. Таким образом, прозвище Писюля мог получить либо очень маленький, щуплый человек, либо тот, кто занимался каким-то пустяковым делом, либо (в редких случаях) ребёнок, за которым закрепилась эта кличка.

Далее идёт суффикс -изюк-, который встречается в западнорусских, белорусских и украинских фамилиях (сравните: Козюк, Бизюк, Лизюков). Он часто указывает на принадлежность к роду или на характерный признак: Писюлизюк — это «сын Писюли» или «тот, кто происходит от Писюли». Финальный суффикс -овский — типичный для польской и западнорусской шляхетской модели фамилий на -ский/-цкий. Он означает принадлежность к месту или роду: «из рода Писюлизюков» или «владелец имения Писюлизюки».

Самый вероятный сценарий: фамилия сформировалась в среде мелкой шляхты или однодворцев на территории современной Беларуси, западной Украины или Смоленщины. Предок получил прозвище Писюля (по внешности или поведению), его сына стали звать Писюлизюк, а уже внуки или правнуки, оформляя документы, добавили шляхетский суффикс -овский, чтобы подчеркнуть свой статус. Никакой непристойной подоплёки в фамилии нет — это бытовая, даже ласковая характеристика человека, которая со временем превратилась в официальную фамилию дворянского звучания.

Встретить такую фамилию сегодня можно крайне редко, и почти наверняка её носители живут в западных областях России или в сопредельных странах. Если вы её носитель — скорее всего, ваши предки были небогатыми землевладельцами или служилыми людьми на окраинах Речи Посполитой, а сама фамилия — живое свидетельство того, как прозвище, данное за рост или характер, превращалось в родовое имя.