Фамилия Плансон звучит для русского уха непривычно — и неспроста: её корни уходят в немецкую и чешскую языковую среду. Если разбирать её по составу, то основа здесь — прозвище План, а конечное «сон» — это немецкое Sohn, то есть «сын». Получается, что Плансон буквально означает «сын Плана» — типичная для немецких фамилий модель, где имя или прозвище отца передавалось потомкам.

Что могло стоять за прозвищем План? Наиболее правдоподобная версия отсылает к верхненемецкому слову Plan — «открытое пространство». Так могли назвать человека, который жил на плато или в равнинной местности, где горизонт не закрыт холмами и лесами. Прозвище носило географический оттенок: оно указывало на место обитания, а не на характер или профессию.

Есть и вторая версия, не менее интересная. В Чехии, особенно в Богемии, встречается несколько топонимов с похожей основой: Planá, Pláně, Planiny. Если принять эту гипотезу, то основатель рода Плансон мог быть выходцем из одного из таких мест. Фамилия тогда становится не просто прозвищем, а указанием на родину предка — своеобразным маркером «откуда я родом». Обе версии не противоречат друг другу: и в первом, и во втором случае слово Plan связано с пространством, равниной или плато.

Сам формат фамилии — с конечным «сон» — выдает немецкое влияние, которое в Богемии было сильным на протяжении столетий. Поэтому версия о чешских корнях с немецким оформлением выглядит вполне органично.

Среди известных носителей фамилии — Константин Антонович Плансон (1861—1921), русский вице-адмирал. Его биография хорошо задокументирована: в 1882 году он участвовал в гидрографических работах в Финском заливе, а затем, в 1882—1885 годах, на корвете «Скобелев» совершил поход в Тихий океан, где занимался гидрографией у побережья Новой Гвинеи. Для фамилии с такими скромными «географическими» корнями — равнина или чешская деревня — судьба потомка, измерявшего океанские глубины, звучит почти как ирония.