Фамилия Плэтикапа — одна из тех, что с ходу цепляет взгляд своей необычностью. Она звучит как прозвище, и это, скорее всего, правда: перед нами яркий пример фамилии-композита, то есть сложносоставного слова, которое родилось из уличного или профессионального прозвания. Разбирается она просто: «плэти» (от глагола «плести») и «капа». Второй элемент — «капа» — это не латинское caput (голова), а диалектное или просторечное название капусты. В русских говорах «капа» или «капка» — кочан, вилок. Таким образом, Плэтикапа — это «плети капусту», то есть человек, который вязал, закручивал или укладывал капустные листья.

Скорее всего, прозвище получил огородник или торговец, специализировавшийся на капусте. Возможно, это был человек, который занимался квашением — в старину капусту рубили и плотно трамбовали, «плели» из неё заготовки в бочках. Не исключён и шутливый оттенок: так могли назвать нерасторопного, медлительного человека, который «плетётся, как капуста», или того, кто постоянно носил что-то бесформенное, похожее на кочан.

Словообразовательная модель редкая. Фамилия застыла в форме повелительного наклонения (императива) с прямым дополнением. В русской ономастике такие фамилии встречаются, но нечасто: вспомните хотя бы Нагибина (от «нагибать») или Убейкобылина, но здесь конструкция «глагол + существительное в винительном падеже». Суффикс отсутствует — фамилия не переоформлена стандартными -ов/-ев или -ин, что указывает на её возможное украинское или южнорусское происхождение. На Украине и в приграничных областях России такие «глагольные» фамилии (вроде Перебийнос, Покотило) встречаются чаще, чем на севере.

Спорных версий немного. Можно было бы предположить связь с «капюшоном» или «капой» (головной убор), но тогда основа теряет логику: «плести капюшон» — слишком узкое и маловероятное занятие для прозвища. Вариант с диалектным «капа» (шапка) тоже слаб, так как в том же значении чаще использовали «капор». Поэтому капустная версия остаётся основной и самой естественной.

В дореволюционных метрических книгах эта фамилия почти не встречается — она крайне редкая. Носители Плэтикапа, если и были, то скорее принадлежали к крестьянскому или мещанскому сословию южных губерний. Сегодня фамилия практически исчезла из обихода, и найти её можно разве что в единичных записях или у потомков эмигрантов. Это не делает её «мёртвой» — напротив, она сохранилась как лингвистический артефакт, который по одной только форме рассказывает о быте и языке своих первых обладателей.