Фамилия Пнаколька — один из тех редких случаев, когда написание почти полностью скрывает происхождение. На слух она кажется искусственной или искажённой, но за ней стоит прозрачная модель, если отбросить букву «п» в начале. Скорее всего, перед нами фамилия, образованная от прозвища или топонима с помощью украинского или белорусского суффикса -к- (уменьшительно-ласкательного или принадлежностного), а начальное «П» — это остаток предлога или приставки, который прилип к основе при переносе в русскую паспортную систему.

Разберём основу: «Наколька». В русских и украинских говорах «наколка» — это и действие («наколоть»), и предмет: заколка для волос, наколка-украшение, а также татуировка (в просторечии). Но прозвище Наколька могли дать человеку, который носил заметную заколку, занимался наколкой узоров или имел характерную татуировку. Однако есть и другая, более бытовая версия: «наколка» в значении «зарубка, метка» — так могли прозвать мастера, делавшего зарубки для счёта, или человека, помечавшего что-либо. Суффикс -к- в украинских фамилиях часто указывает на сына или ученика: Наколька — «сын (или человек) Накола», где Накол — гипотетическое личное имя или прозвище от того же корня.

Появление буквы «п» в начале — классический случай переразложения. В украинском языке предлог «під» (под) или «по» мог сливаться с основой в устной речи: «під Наколькою» (под Наколькой) или «по Накольці» со временем превратилось в фамилию Пнаколька. В русских документах XIX века такие гибриды фиксировали как единое слово, особенно если переписчик не знал местных говоров. Встречается аналогичный процесс в фамилиях Пнайда (от «під найда» — подкидыш) или Пнавский (от топонима).

Географически фамилия Пнаколька, скорее всего, имеет западноукраинское или белорусское происхождение, где были распространены фамилии с начальным «П» из предлогов. Точных данных о распространённости нет — это редкая фамилия, возможно, единичная в роду. Социальный контекст: предки могли быть ремесленниками (кузнецами, мастерами по металлу, татуировщиками) или крестьянами, получившими прозвище по бытовой детали. В любом случае, фамилия сохранила след живой речи, где границы между словами стираются, а письменность фиксирует случайный облик.