Фамилия Поблеев — один из тех случаев, когда корень слова на первый взгляд прозрачен, но сразу уводит в сторону. Если попытаться разобрать её «на слух», первое, что приходит в голову — глагол «побледнеть» или прилагательное «бледный». Однако в русских фамилиях на -еев редко встречается основа с утраченной согласной. Гораздо вероятнее, что в основе лежит не цвет, а действие или прозвище.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ев (вариант -ов после мягкой основы) указывает на притяжательное значение — «чей?» — «сын Поблея» или «человек из семьи Поблея». Значит, ключ к фамилии — прозвище Поблей. И здесь открывается самое интересное. В южнорусских и украинских говорах «поблея» или «поблей» могло означать человека, который «блеет», то есть подражает козе или овце, либо того, кто говорит гнусаво, невнятно, «блеющим» голосом. Это типичное прозвище по манере речи — как, например, Шептун, Гугнявый или Блеюн.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых диалектах «поблеять» означало «покричать, покликать», иногда с оттенком «поплакать, попрошайничать». Тогда Поблей — это прозвище человека, который часто звал кого-то, кричал, или же назойливо просил. Такие прозвища давались не в обиду, а как бытовая характеристика, и со временем закреплялись за потомками.

Географически фамилия Поблеев редкая. Она встречается в основном в центральных областях России и на юге, в зоне смешения русских и украинских говоров. Это говорит о том, что её носители — выходцы из крестьянской или мещанской среды, где прозвища были особенно живучими. В дворянских родословных книгах Поблеевы не значатся: фамилия явно народная, не книжная.

Интересно, что фамилия могла возникнуть и как вариант более распространённой Побледнев или Побледнов, но с утратой «д» по принципу «как слышится, так и пишется». В таком случае исходное прозвище относилось к человеку бледнолицему или пугливому. Однако эта гипотеза слабее диалектной — слишком много нужно допущений, чтобы объяснить потерю согласной в фамилии, а не в устной речи.

Таким образом, Поблеев — это «сын Поблея», а сам Поблей, скорее всего, был обладателем необычного голоса или манеры говорить. Фамилия держится на живом диалектном слове, которого нет в литературном языке, и потому кажется загадочной, хотя на деле просто отражает бытовую наблюдательность предков.