Фамилия Подхалюзин отталкивает от себя ещё до того, как мы узнаём её значение. И не зря: в основе лежит диалектное слово «подхалюза» — так в народе называли ловкого пройдоху, скрытного и льстивого человека, который умеет втереться в доверие ради выгоды. Слово это старое, обидное, и давали его не в качестве комплимента, а чтобы заклеймить неприятный характер.

Сама фамилия образовалась по простой и понятной модели: прозвище Подхалюза + типичный русский суффикс принадлежности -ин. Такой суффикс обычно цеплялся к основам на -а/-я и отвечал на вопрос «чей ты будешь?». То есть Подхалюзин буквально означает «сын Подхалюзы», «тот, кто из рода Подхалюзы». Сын ловкого пройдохи, как ни крути.

Широкую известность фамилии принёс Александр Островский. В пьесе «Свои люди — сочтемся» он вывел приказчика Лазаря Подхалюзина, который сумел обвести вокруг пальца собственного хозяина-купца и обобрать его до нитки. Важная деталь: драматург не выдумывал эту фамилию. Он взял её из живой речи, из купеческой и мещанской среды, которую прекрасно знал. Для зрителя той поры фамилия звучала как приговор персонажу: сразу было понятно, чего от такого человека ждать.

Прозвище, а затем и фамилия Подхалюзин бытовали в основном в северных и центральных русских говорах, где слово «подхалюза» было в ходу. Заметьте: в литературном языке закрепился глагол «подхалимничать», но фамилия пошла именно от диалектного, более грубого и ёмкого слова. Это редкий случай, когда фамилия сохранила для нас слово, которое почти ушло из живого употребления.

Сейчас фамилия встречается нечасто, но её носителям стоит помнить: их предки получили прозвище за вполне конкретные качества — хитрость, льстивость и умение выкрутиться из любой ситуации. Впрочем, со временем прозвище перестало быть клеймом и стало просто родовым именем, которое уже ничего не говорит о характере человека.