Фамилия Подынь — редкая и нестандартная для русского уха. Если привычные фамилии на -ов или -ин отвечают на вопрос «чей?», то здесь мы видим иную, более архаичную модель. В основе лежит не имя и не прозвище, а, скорее всего, наречие или обстоятельство места: «подынь» в южнорусских говорах означало «снизу», «из-под низа». Так могли прозвать человека, жившего в низине, у подножия холма, или пришлого с низовьев реки. По сути, это тот же принцип, что и в фамилиях Подгорный или Подольский, но выраженный более древним, «застывшим» наречием.

Обратите внимание на отсутствие суффикса. Мы привыкли к фамилиям-прилагательным, а здесь перед нами чистая субстантивация: слово, отвечавшее на вопрос «где?», напрямую стало прозвищем, а затем и фамилией. В этом её родство с фамилиями типа Вдаль или Набок, которые тоже произошли от наречий, но встречаются куда реже. Такая модель характерна для северных и сибирских говоров, где подобные «окаменевшие» формы сохранялись дольше.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия связывает фамилию с диалектным глаголом «подымать» — поднимать. В этом случае Подынь мог быть прозвищем силача, грузчика, того, кто «подымает» тяжести. Однако эта гипотеза слабее: от глагола мы бы скорее ожидали форму Подымов или Подымаев. Форма же на «-ынь» с ударением на последний слог указывает именно на наречное происхождение.

Сама фамилия звучит как команда или окрик, что добавляет ей выразительности. В дореволюционных переписях она почти не встречается, что говорит о её локальном, очаговом распространении. Скорее всего, она возникла в одной местности, в одной крестьянской среде, и закрепилась за одним родом. Носители фамилии Подынь, если проследить их родословную, почти наверняка обнаружат предков, живших в низинной местности, у реки или оврага — там, где «подынь» было естественным словом для обозначения их места жительства.