Фамилия Поркалов — редкий пример, где исходное прозвище почти наверняка связано с ремеслом, а не с личным именем или внешностью. Основа «Поркал» в русских говорах имела вполне конкретное значение: так называли того, кто занимался поркой — не наказанием розгами, а разделкой туш, свежеванием и сдиранием шкур. В словаре Даля «порка» — это именно действие по рассечению, разрезанию, особенно по брюху. Соответственно, Поркал — это мясник, живодёр или кожевник, работавший с сырым мясом и шкурами. Фамилия образована по стандартной патронимической (точнее, прозвищной) модели с суффиксом -ов: сын Поркала, то есть Поркалов.

Интересно, что фамилия не получила широкого распространения. Это не массовая крестьянская фамилия вроде Кузнецов или Попов, а скорее локальное, «гнездовое» прозвание, которое могло закрепиться в одной-двух деревнях, где жил род мясников. В отличие от фамилий на -ин (Поркалин), форма на -ов типична для северных и центральных областей России, но редкий корень указывает на то, что носители могли происходить из среды промысловиков, а не земледельцев. Второй возможный, но менее вероятный вариант — прозвище от глагола «поркать» (ворчать, браниться), но связь с конкретным ремеслом выглядит убедительнее: в крестьянском быту прозвища по занятию давали чётко и без путаницы.

С точки зрения словообразования, фамилия Поркалов стоит в ряду таких же «ремесленных» фамилий, как Скорняков, Кожевников, Мясников, но с той разницей, что её основа не называет готовый продукт, а описывает само действие — порку. Это редкий случай, когда в фамилии сохранился архаичный глагольный корень в форме имени деятеля. В современных базах данных фамилия встречается спорадически, без ярко выраженного регионального центра, что подтверждает её происхождение от узкопрофессионального прозвища, которое не стало массовым.