Фамилия Порпылева — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не имеет очевидных параллелей в литературном языке. В отличие от фамилий на -ов и -ин, которые образуются от имён или названий профессий, эта фамилия держится на диалектном слове, которое почти не встречается за пределами конкретной местности. Скорее всего, корень «порпыль» — вариант слова «порпыль» или «порпылка», которое в северных и сибирских говорах означало «снежный занос», «метель», «пургу» или «сугроб». Человек мог получить прозвище Порпыль за внешность (например, за густые светлые волосы, напоминающие снежный вал) или за характер — за медлительность и основательность, как у снежного наноса.

Суффикс -ев указывает на притяжательное значение: Порпылев — «сын Порпыля» или «из семьи Порпыля». Модель образования типична для русских фамилий второй половины XVI–XVII веков, когда прозвища превращались в наследственные именования. Окончание -а в женском варианте Порпылева — стандартное русское склонение, не несущее дополнительной информации.

Географически фамилия тяготеет к Вологодской и Архангельской областям, а также к Пермскому краю. В этих регионах слово «порпыль» фиксируется в диалектных словарях. В центральной России фамилия почти не встречается, что подтверждает её локальное происхождение. Сословно носители фамилии, вероятно, относились к государственным или черносошным крестьянам, реже — к посадским людям. Дворянских родов с такой фамилией в родословных книгах не зафиксировано.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: связь с коми-пермяцким или удмуртским словом «порпыль» — «холм», «бугор». В таком случае прозвище могло указывать на место жительства — на возвышенности. Однако русская патронимическая модель с суффиксом -ев говорит в пользу того, что основа — личное прозвище, а не топоним. Фамилия остаётся узкорегиональной и редкой, что делает её особенно ценной для локальной ономастики.