Фамилия Пошелюзная — редкая и в своем роде уникальная, потому что в ней отчетливо слышен украинский след, но при этом она адаптирована к русской грамматической традиции. Если бы мы искали прямую аналогию, как в случае с фамилией Иваненко, которая буквально означала «сын Ивана», то здесь нужно разбирать не отчество, а прозвище, которое легло в основу.

Скорее всего, первоначальная форма звучала как Пошелюзный, а окончание -ая — это чисто русская, «окающая» или «якающая» адаптация, характерная для женского рода или для фамилий, перешедших в разряд прилагательных. Сама основа «Пошелюз-» — это не что иное, как украинское прозвище. В его основе лежит глагол «шелюзти» или «шелюстати», что в некоторых говорах означало «шелестеть», «шуршать», «издавать легкий шум». В переносном смысле так могли назвать человека с тихой, мягкой походкой, который появлялся незаметно, словно с шелестом листвы.

Есть и вторая, более прозаичная версия, связанная с диалектным словом «шелюга» — так в южнорусских и украинских областях называли иву, вербу или молодой кустарник. В этом случае прозвище Пошелюзный могло относиться к человеку, жившему у зарослей такой ивы, или к мастеру, который плел из лозы корзины и плетни. Приставка «по-» в украинском языке часто указывает на местоположение или на действие, совершаемое вдоль чего-то: «пошелюзный» — живущий у шелюги, у ивовых кустов.

Суффикс -н- в основе типичен для притяжательных и относительных прилагательных, которые на восточнославянских землях часто превращались в фамилии без дополнительных патронимических суффиксов (-ович, -енко). Это говорит о том, что фамилия сформировалась не как «сын такого-то», а как характеристика самого человека или его двора. В этом ее отличие от массовых фамилий на -енко, которые как раз и строились по модели «сын Ивана».

Географически фамилия тяготеет к зоне украинско-русского пограничья — Черниговщине, Полтавщине, Курской или Воронежской областям, где веками смешивались диалекты. В письменных источниках она встречается крайне редко, что неудивительно: прозвищные фамилии, не связанные с церковными именами или ремеслами, закреплялись за крестьянскими родами позже, в XVIII–XIX веках, и часто оставались локальными, не выходя за пределы одной волости.

Сама по себе форма Пошелюзная может вводить в заблуждение: на слух она воспринимается как женская, но в документах, где фиксировали целые семьи, так часто записывали и мужчин, и женщин, особенно если переписчик был великорусским и «окал» на украинский лад. Поэтому современные носители фамилии могут обнаружить, что их предки писались и как Пошелюзный, и как Пошелюзная, причем без жесткой привязки к полу — это особенность канцелярской записи того времени.

Если обобщить, то фамилия Пошелюзная — это не загадка с одним ответом, а живое свидетельство того, как прозвище, данное по месту жительства или по манере поведения, превратилось в родовое имя. Она не несет в себе ни дворянского блеска, ни трагической истории, но зато сохранила в себе звучание народной речи — той самой, где ива называлась шелюгой, а тихий шаг — шелюзгом.