Фамилия Позлевич звучит для русского уха непривычно, и это первый ключ к её происхождению. Скорее всего, перед нами адаптированный славянами вариант немецко-еврейской фамилии Позель. Логика такая: основатель рода мог быть выходцем из немецких евреев, переселившимся на территории Белоруссии, Польши или Украины, где его фамилию переоформили на местный лад, добавив типичный славянский патронимический суффикс -евич.

Разберём исходную основу. Фамилия Позель, в свою очередь, могла произойти от прозвища, данного по названию населённого пункта — Поза или Позель. В Германии таких местностей немало. Если копнуть глубже, топоним, предположительно, восходит к средненижненемецкому слову pōse — «глыба, ком, бугор». То есть название указывает на особенности рельефа: скорее всего, селение стояло на холме или бугристой местности. Так прозвище по месту жительства превратилось в фамилию, а затем, после переезда предка на восток, обросло славянским окончанием.

Суффикс -евич в данном случае — не просто украшение. В белорусской и польской традиции он указывал на отчество или принадлежность к роду, то есть «Позлевич» буквально означало бы «сын Позеля». Такое смешение моделей типично для регионов, где веками жили рядом разные народы. Немецкая основа со временем могла исказиться: конечное -ль в белорусском произношении легко переходило в -ль, а затем и в -л, давая форму Позлевич.

Стоит оговориться: версия о немецко-еврейском корне — основная, но не единственная. Иногда подобные фамилии выводят из местных прозвищ, но для Позлевич это менее правдоподобно: в славянских языках нет очевидной основы «позл-», которая дала бы такое прозвище. А вот цепочка «немецкий топоним → фамилия Позель → славянский суффикс» выглядит стройно и подтверждается историческим контекстом: в этих краях действительно проживало много евреев, говоривших на идише и немецком.

Примеры таких «пересаженных» на славянскую почву немецких фамилий у евреев встречаются часто: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («высказываться неохотно»). Фамилия Позлевич в этом ряду — не исключение, а скорее правило: она показывает, как имя человека менялось вместе с его жизнью, переходя из одной языковой среды в другую.

Интересно, что фамилия оставила след и в русской истории. В Книге памяти Псковской области упоминаются Владислав Станиславович Позлевич (1885 года рождения), Георгий Адольфович Позлевич (1899 года рождения) и Матвей Антонович Позлевич (1895 года рождения, уроженец Пскова). Сами по себе эти записи не доказывают еврейское происхождение рода, но показывают, что к началу XX века фамилия уже прочно бытовала на западе Российской империи, в том числе среди православного населения. Отчества носителей (Станиславович, Адольфович) намекают на смешанные польско-немецкие корни, что косвенно поддерживает версию о миграции предков с запада.