Фамилия Праля — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, сохранилось почти без изменений. В русских говорах слово «праля» или «праль» означало валик для белья, которым выколачивали бельё при стирке на реке. В переносном смысле так могли назвать женщину-прачку или мужчину, занимавшегося стиркой — ремеслом, которое в деревне часто считалось женским, но в городах и крупных сёлах нередко переходило и к мужчинам.

Разбирая модель, видим чистую основу без суффиксов. Фамилия не получила типичных русских окончаний -ов, -ев или -ин, что указывает на её относительно позднее закрепление — скорее всего, на рубеже XIX–XX веков, когда фамилии фиксировали в том виде, в каком их произносили. Такая форма характерна для украинской и белорусской традиции, где «Праля» могла остаться без изменений, а также для северных и сибирских территорий, куда переселенцы приносили прозвища уже готовыми.

Вторая, менее очевидная версия отсылает к польскому «pralnia» (прачечная) или литовскому «pralė» (то же). В западных губерниях Российской империи фамилия Праля могла возникнуть у выходцев из мещан или крестьян, работавших в городских прачечных. Однако географическая привязка слабая: фамилия встречается точечно, без густого очага, что говорит о её прозвищном происхождении, а не о профессиональной династии.

Однокоренные фамилии — Пральников, Пральщиков — встречаются чаще и яснее указывают на занятие. Праля стоит особняком: она короче, архаичнее и, возможно, старше по времени возникновения. Если предок носил такое прозвище, то, скорее всего, он был не просто «тем, кто стирает», а человеком, которого за этим занятием запомнили — либо по характерной принадлежности (праля как орудие труда), либо по месту работы (например, у реки).