Фамилия Препотенская — яркий пример того, как русская фамилия может быть образована от слова с очевидной, почти карикатурной характеристикой. Её основа — прилагательное «препотенский», где приставка «пре-» усиливает значение, а корень «потен» восходит к латинскому potens — «могущественный, сильный». Таким образом, «препотенский» буквально означает «самый могущественный», «всемогущий». Скорее всего, это прозвище, данное человеку с непомерными амбициями, склонностью к хвастовству или властному поведению. В народе такое прозвище могло звучать иронично, как насмешка над тем, кто мнит себя всесильным.

Суффикс «-ск-» указывает на типичную модель образования русских фамилий, особенно распространённую в среде духовенства и дворянства. Однако в случае с Препотенской мы имеем дело не с топонимической фамилией (от названия места), а с семинарской. В духовных училищах и семинариях XVIII–XIX веков было принято «переводить» фамилии учеников на латынь или давать новые, благозвучные, часто с намёком на характер или внешность. Препотенский — классический пример такой «говорящей» семинарской фамилии, которую могли дать либо заносчивому, либо, наоборот, очень старательному и успешному ученику, но с долей иронии.

Форма Препотенская — женский вариант фамилии. Носительница такой фамилии — дочь или жена человека с фамилией Препотенский. Встречается она относительно редко, что подтверждает её искусственное, книжное происхождение: такие фамилии не возникали стихийно в крестьянской среде, а присваивались целенаправленно. В дореволюционных адрес-календарях и списках духовенства можно найти священников и учителей с фамилией Препотенский, что прямо указывает на их сословную принадлежность.

Интересно, что фамилия эта не имеет никакого отношения к слову «потенция» в современном бытовом смысле. Латинский корень potent- означает именно силу, власть, могущество, а не физиологические способности. Поэтому, несмотря на созвучие, этимология Препотенской ясна и однозначна: это фамилия-характеристика, уходящая корнями в семинарскую среду, где латынь была языком образования, а ирония — частым спутником при выборе новой фамилии для ученика.