Фамилия Профатьев — редкий случай, когда прозвищная основа, скорее всего, напрямую связана с церковной жизнью, но не с именем, а с должностью. В её основе лежит слово «профат». Это старинное, ныне почти забытое название церковного служителя, который выпекал и раздавал просфоры — особый хлеб для литургии. В просторечии такого человека называли просфорником или просвирней, но в некоторых говорах, особенно на севере и в центральных областях России, закрепилась форма «профат» (от греческого «просфора»).

Суффикс «-ев» указывает на типичную русскую модель образования фамилий по отчеству: Профатьев — сын Профатия. То есть первоначально Профатием (или Профатом) звали отца, а его дети становились Профатьевыми. Интересно, что фамилия сохранила мягкое окончание основы (Профат-ий → Профать-ев), что встречается реже, чем твёрдый вариант вроде Профатов.

Род занятий предка был довольно специфическим. Просфорник — не просто пекарь, а человек, допущенный к священнодействию, ответственный за чистоту приготовления хлеба для причастия. Обычно эту должность доверяли пожилым, благочестивым людям, часто вдовам или заштатным церковнослужителям. Поэтому носитель фамилии Профатьев, скорее всего, происходит из семьи потомственных церковнослужителей низшего звена — дьячков, пономарей или тех самых просфорников.

С географией фамилии сложно: она очень редкая. В дореволюционных метрических книгах Профатьевы встречаются точечно, в основном в Рязанской и Тамбовской губерниях. В списках купечества или дворянства эта фамилия не значится — её социальный потолок — мещанство или крестьянство, тесно связанное с приходом.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Проскурин, Просвирнин, Проскуряков) показывает, что Профатьев стоит особняком. Те фамилии образованы от более распространённых названий профессии («проскура», «просвирня»), а «профат» — форма узкодиалектная, практически вымершая. Именно эта лингвистическая редкость и делает фамилию ценной для историка языка: она сохранила слово, которое уже не встретишь в живом общении.