Фамилия Проглотренов — редкий случай, когда основа прозвища почти полностью совпадает с современным глаголом. На слух она кажется грубоватой и даже шутливой, но за ней стоит вполне конкретная история, а не просто «проглотить».

Разбираем словообразовательную модель. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Проглотренов — сын Проглотрена. Само прозвище Проглотрен — это форма страдательного причастия прошедшего времени от глагола «проглотить» (сравните: «проглоченный», но в просторечии — «проглотрённый»). То есть буквально — «тот, кого проглотили». Звучит нелепо, но в русской ономастике такие «пассивные» прозвища не редкость: например, фамилии типа Забиякин (от «забияка», активный субъект) и Проглотренов (от «проглотрённый», объект действия) стоят по разные стороны одной модели.

Самая правдоподобная версия происхождения не связана с человеком, которого кто-то съел. В основе лежит профессиональное или бытовое прозвище, данное с иронией. В крестьянской среде «проглотой» могли назвать ненасытного едока, жадину или, наоборот, тощего, «проглоченного» работой человека. Но причастие «проглотрённый» могло относиться к кому-то, кто попал в переделку, был «проглочен» долгами, судом или, в переносном смысле, — попал в зависимость. Такие прозвища часто давали не за физический недостаток, а за ситуацию: «Проглотреном» могли окрестить человека, которого «съела» кабала или которого обманули, оставив без имущества.

Интересна и региональная привязка. Форма «проглотрённый» (с ударением на «ё» и отсутствием смягчения) характерна для северных и сибирских говоров, где причастия на -ённый нередко усекали до -ен. В центральных и южных областях сказали бы «проглоченный», что дало бы фамилию Проглоченков. Проглотренов — явный след северного или уральского диалекта.

Сравнение с однокоренными фамилиями показывает, что Проглотренов стоит особняком. Фамилии Проглотин, Проглотов, Проглотовский образованы от той же основы, но через существительное «проглота». А вот Проглотренов — единственная в этом ряду, кто сохранил причастную форму. Это делает её не просто фамилией от прозвища, а настоящей языковой реликвией, застывшей в виде старого просторечного оборота. Никаких дворянских родов или известных исторических личностей за ней не числится — это чисто народная, крестьянская фамилия, возникшая, скорее всего, в XVII–XVIII веках в среде черносошных крестьян Русского Севера или Приуралья.