Фамилия Пулипуськин — редкая и с первого взгляда кажется почти шуточной. Однако за ней стоит конкретная логика русской народной ономастики, и корень её вовсе не в «пуле» или «пульке».

Разбираем словообразовательную модель. Фамилия образована по типичной модели «основа + суффикс -ин». Суффикс -ин указывает на принадлежность: Пулипуськин — буквально «чей?» — Пулипуськин, то есть сын или потомок человека по прозвищу Пулипуська. Окончание -а в прозвище (Пулипуська) — характерный признак уменьшительно-ласкательной или бытовой формы. То есть основа — не «пуль», а «пулипуськ-».

Теперь о самом прозвище. Самая правдоподобная версия — звукоподражательная. В русских говорах, особенно северных и сибирских, глагол «пулипускать» или «пулипусить» означал издавать невнятные, булькающие или чмокающие звуки, а также говорить быстро и неразборчиво, «пулемётом». Человек, который говорил скороговоркой, тараторил или, наоборот, издавал смешные звуки ртом, мог получить прозвище Пулипуська. Суффикс -к- в прозвище — уменьшительный, но не столько для уменьшения, сколько для придания бытового, «домашнего» оттенка. Второй вариант, менее вероятный: от диалектного «пуля» (не огнестрельная, а пучок, комок, например, пуля сена) и «пускать» — то есть «пускать пули», болтать, врать. Но первая версия (звукоподражательная) надёжнее, так как объясняет всю цепочку звуков «пули-пусь».

Географически фамилия почти не зафиксирована в центральных областях России. Наибольшее число носителей встречается в Поволжье и на Урале, особенно в Пермском крае и Кировской области. Это косвенно подтверждает севернорусскую диалектную основу прозвища. В официальных ревизских сказках XIX века фамилия практически не встречается — скорее всего, она возникла как уличное, неофициальное прозвище в крестьянской среде, а паспортную форму получила уже в советское время.

Сравнение с однокоренными фамилиями: Пуликов, Пуличев, Пулинов — все они восходят к разным значениям слова «пуля» (в том числе к уменьшительному имени Пуля от Апулей или Павел). Пулипуськин стоит особняком — он не от имени и не от ремесла, а от манеры речи. Поэтому предки носителя этой фамилии, скорее всего, не были ни военными, ни охотниками, а просто обладали яркой, «говорливой» натурой, за что и получили своё прозвище.