Фамилия Пургенодрыстов — редкий случай, когда составные части прозвища, лёгшего в основу, читаются безошибочно, но само прозвище звучит настолько гротескно, что его подлинность вызывает вопросы. Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), то есть исходное прозвище было Пургенодрыст. Основа — сложное слово из двух корней: «пурген» (слабительное средство) и «дрыст» (просторечный, грубый глагол, означающий акт дефекации). Прямое значение — человек, которого «пробивает» после пургена, или, в переносном смысле, тот, кто постоянно испытывает проблемы с пищеварением.

Всерьёз рассматривать эту фамилию как исторически сложившуюся, передававшуюся по наследству в крестьянской или мещанской среде, затруднительно. Ни в одном из доступных ономастических справочников — ни у Унбегауна, ни у Никонова, ни в региональных словарях прозвищ — подобное образование не фиксируется. Скорее всего, перед нами либо поздняя искусственная конструкция (шутка, псевдоним, сетевое имя), либо единичный случай канцелярской ошибки или сознательного эпатажа при смене фамилии в XX веке. В дореволюционной России священники или писари редко допускали в документы столь физиологичные сочетания, хотя отдельные «говорящие» прозвища вроде Задрыстов или Говновозов встречаются.

Если же допустить, что фамилия всё-таки возникла естественным путём, то её носитель мог получить прозвище за специфическую манеру поведения или за профессию, связанную с медициной или ветеринарией — например, за неудачный опыт лечения клизмы. Но более правдоподобно, что это окказионализм, созданный для комического эффекта. В современной русской ономастике такие фамилии встречаются как раз среди недавно принятых или изменённых: их давали себе люди, желавшие выделиться, или, напротив, получали в качестве обидного ярлыка, который закреплялся в документах по невнимательности чиновников.

Поиск реальных носителей фамилии Пургенодрыстов в исторических архивах или современных базах данных, скорее всего, не даст результата. Это не фамилия в классическом понимании, а скорее лингвистический курьёз, показывающий, как язык может соединять медицинский термин с просторечием в одно слово.