Фамилия Пурупкинс — редкий случай, когда русская по происхождению основа получила иноязычное оформление. Сразу бросается в глаза конечное -с, которое нехарактерно для исконных русских фамилий, но типично для фамилий латышских (ср. Берзиньш, Озолс) или, реже, для онемеченных вариантов славянских фамилий. Скорее всего, перед нами результат адаптации фамилии в среде, где было принято добавлять окончание -s к фамилиям прибалтийского или восточноевропейского происхождения. Внутренняя же форма слова указывает на русский корень «пуруп» — возможное диалектное или звукоподражательное прозвище.

Что могло лежать в основе? «Пуруп» — не литературное слово, но в северных и сибирских говорах так могли называть нечто булькающее, кипящее, либо, по сходству звучания, человека ворчливого или невнятно бормочущего (от «пурупить» — говорить неразборчиво). Есть и более прозаичная версия: в некоторых регионах «пурупкой» называли небольшую печную заслонку или затычку. Тогда Пурупкинс — это потомок человека, получившего прозвище по занятию (изготовитель таких заслонок) или по сходству с предметом (коренастый, плотный человек). Суффикс -ин в русской части фамилии (Пурупкин) указывает на принадлежность: «сын Пурупки».

Таким образом, фамилия Пурупкинс — гибридная форма. Её ядро — русское прозвище, возможно, связанное с говором или ремеслом, а окончание -с — след бытования фамилии в Латвии или среди латышского населения. Носители такой фамилии — потомки выходцев из русских регионов, чья фамилия была русифицирована по модели притяжательного прилагательного, а затем получила латышский фамильный суффикс. Встретить её можно преимущественно в Латвии и среди потомков эмигрантов первой волны.