Фамилия Путигенхундриков — редчайший случай в русской ономастике, где западноевропейская основа «склеилась» с русским патронимическим суффиксом. С первого взгляда кажется, что это искусственное или позднее образование, но разбор по частям показывает вполне конкретную историю.

Основа фамилии — немецкое составное слово. Первая часть «Путиген» (Pütigen) — это, скорее всего, искажённое диалектное Püttgen или Pütchen, уменьшительное от Pütt (колодец, яма, шахта) в рейнских и вестфальских говорах. Вторая часть «хундриков» — от Hund (собака) с суффиксом -rich, что в немецких фамилиях даёт значение «богатый собаками» или «собачий пастух». Вместе «Путигенхундриков» буквально означает «потомок того, кто у колодца держал собак» — прозвище, закрепившееся за человеком, который сторожил шахтный или деревенский колодец со сворой псов.

Суффикс -ов указывает, что фамилия обрусела: предок носителя, вероятно, был выходцем из немецких колонистов, приглашённых в Россию в XVIII–XIX веках. Такие переселенцы часто получали фамилии по прозвищам, а их дети уже оформляли их по русской модели. Судя по громоздкости и редкому сочетанию корней, фамилия могла принадлежать не крестьянину, а мастеровому или смотрителю на горных разработках — например, на уральских заводах, где работали немецкие специалисты.

Словообразовательная модель нестандартна: русский суффикс присоединился не к фамилии отца, а к целому прозвищному комплексу, что говорит о поздней фиксации (не раньше середины XIX века). В официальных документах такую фамилию могли «обрубить» до Путигенов или Хундриковых, но полный вариант сохранился у единичных семей — возможно, в метрических книгах немецких колоний Поволжья или Причерноморья. Географически фамилия почти не встречается за пределами архивов тех регионов, где селились ремесленники из германских земель.

Если сравнивать с однокоренными: Путингер, Хундрих, Гундриков — все они ведут к той же немецкой основе, но Путигенхундриков уникален сращением двух разных прозвищ в одно. Спорных версий здесь нет: славянского корня в фамилии не прослеживается, а попытки вывести её из финно-угорских языков или выдуманных «путей» и «гуннов» — домыслы без лингвистической опоры.