Фамилия Рабзонов — на первый взгляд редкая и необычная по звучанию, но её структура подчиняется стандартной русской модели: основа + суффикс -ов. Это значит, что фамилия образована от прозвища или имени, которое оканчивалось на согласный, и отвечает на вопрос «чей?» — то есть «сын Рабзона». Вопрос в том, что скрывается за основой «Рабзон».

Самая прямая и логичная версия — связь с ремеслом или занятием. В русских говорах, особенно на юге и в центральных областях, существовало слово «рабза» или «робза» — так называли грубую, домотканую материю, мешковину, а также одежду из неё. Человек, который ткал такую ткань, торговал ею или носил её, мог получить прозвище Рабза или Рабзон. Суффикс -он в прозвище (как в фамилиях Дрозд — Дроздов, но с наращением: Гусь — Гусев, а здесь Рабза — Рабзон) мог возникнуть для благозвучия или как вариант местного произношения. Соответственно, Рабзонов — потомок мастера по грубому сукну или торговца холстом.

Вторая, менее вероятная, но возможная версия — искажение фамилии при переписи или в документах. Например, фамилия Рабзинов могла быть записана на слух как Рабзонов, особенно в регионах, где «и» и «о» в безударном положении звучали неразличимо. Рабзинов, в свою очередь, могла восходить к тюркскому имени Рабзи (с арабским корнем «рабб» — господин, владыка), но для русской среды это редкий случай.

Географически фамилия Рабзонов сегодня встречается очень локально — в основном в Поволжье и некоторых областях Центральной России. Это говорит о том, что она не распространилась широко и, скорее всего, ведёт начало от одного рода, закрепившегося в конкретной деревне или уезде. В дореволюционных списках и переписях она почти не фигурирует, что типично для фамилий, образованных от местных диалектных слов: они оставались «домашними» и редко попадали в официальные бумаги.

Таким образом, фамилия Рабзонов — скорее всего, профессиональное прозвище в основе. Ваш предок мог быть ткачом, портным или торговцем, чья работа была связана с грубой тканью — робзой. Фамилия сохранила редкое диалектное слово, которое уже почти вышло из живого языка.