Фамилия Радовня звучит необычно для русского уха — в ней нет типичного фамильного суффикса вроде -ов или -ин. Это прямое прозвище, которое закрепилось за человеком и перешло к потомкам без изменений. Такая модель встречается реже, и именно она делает фамилию особенной: она сохранила исходную форму, какой её дали предку.

Смысл прозвища прозрачен. Оно восходит к глаголу «радовать», то есть «веселить, доставлять радость». Вероятно, Радовней нарекали горячо любимого ребёнка, чьё появление на свет стало для родителей большой радостью. Такое имя-оберег могли дать и желанному, выстраданному первенцу, и позднему ребёнку. Но не только дети получали это прозвище: жизнерадостный, весёлый, добрый человек — ещё один вероятный кандидат. В народной среде прозвища часто отражали характер, и человека, который «радовал» окружающих, могли окликнуть Радовней.

Существует и топонимическая версия. Деревня с названием Радовня расположена в Брестской области. Не исключено, что родоначальник фамилии родился или долго жил в этом населённом пункте, и его стали звать по месту жительства. Такая практика — называть человека по деревне, из которой он пришёл, — была широко распространена. В пользу этой версии говорит и то, что название деревни, скорее всего, имеет ту же основу — «рад» в значении «радость» или, возможно, связана с корнем, обозначающим расчищенное, «радное» место.

Какая из версий правдоподобнее? Если фамилия встречается преимущественно в западных регионах, ближе к Брестчине, топонимическая версия набирает вес. Если же носители разбросаны по разным областям России и Украины, вероятнее прозвищное происхождение — от личного качества или семейной радости. Обе гипотезы имеют право на жизнь, и точный ответ зависел бы от географии конкретного рода.

Словообразовательно фамилия проста: основа «радовн-» и окончание -я, которое в белорусской и украинской традиции нередко оформляет прозвища. Родственные фамилии — Радов, Радовин, Радостев — образованы по более привычным моделям, а Радовня выделяется на их фоне архаичностью и прямотой. Это не переделанное отчество, а застывшее во времени прозвище, которое говорит о предке больше, чем иная длинная родословная.