Фамилия Расчехняев — редкая и нестандартная по звучанию. Её основа — глагол «расчехнять», то есть «снимать чехол», «освобождать от покрышки». В словаре Владимира Даля «расчехлить» (или «расчехлять») означает «снять чехол, обертку». Казалось бы, слово сугубо бытовое, но именно такие глаголы в русских говорах часто становились прозвищами.

Как именно глагол превратился в фамилию? Скорее всего, прозвище Расчехняй (или Расчехней) дали человеку за манеру поведения: либо он постоянно что-то распаковывал, разворачивал, снимал покрывала, либо, в переносном смысле, «раскрывал» тайны, был болтлив и не умел держать язык за зубами. В северных и сибирских говорах слово «расчехлить» могло означать «раздеть», «оголить», так что прозвище могло относиться к неряхе или, наоборот, к любителю ходить нараспашку.

Модель образования — Расчехняй + суффикс принадлежности -ев. Суффикс -ев, а не -ов, указывает на основу, оканчивающуюся на мягкий согласный или йот: Расчехняй → Расчехняев (звук [й] выпал, осталось -ев). Такая модель типична для фамилий, образованных от прозвищ-императивов (повелительного наклонения): Непейвода → Непейводин, Убейсобака → Убейсобакин, и наш Расчехняй → Расчехняев. Это архаичный, но распространённый в XV–XVII веках способ именования по характерному действию.

Географически фамилия встречается крайне редко. Основной ареал — юг России и Поволжье, единичные записи есть в Ростовской и Волгоградской областях. В дореволюционных метрических книгах она почти не фиксируется, что говорит о её позднем закреплении либо о локальном бытовании в среде однодворцев или государственных крестьян — сословий, где прозвища держались дольше, чем у дворянства.

Споров о происхождении корня почти нет: версия с «чехлом» — единственная убедительная. Альтернативная, связывающая фамилию с тюркским словом «чехня» (нечто мелкое, дрянное), не выдерживает критики — суффикс -яев для тюркских заимствований нетипичен, а глагольная основа «рас-» однозначно указывает на славянскую природу.

Таким образом, Расчехняев — фамилия-прозвище, образованная от бытового действия. Предок её носителя, вероятно, запомнился окружающим тем, что постоянно что-то снимал, раскрывал или, в переносном смысле, «выворачивал наизнанку» чужие секреты. Фамилия сохранила живую разговорную речь тех времён, когда человека могли назвать по одному броскому жесту.