Фамилия Райваш — редкий пример того, как еврейская традиция именования сплелась с польским языковым влиянием. Вопреки ожиданиям, в её основе лежит не прозвище и не ремесло, а аббревиатура имени великого средневекового мудреца. Расшифровывается она как «рабби Авраам бен Эзра» — знаменитый Ибн Эзра (1089–1164), комментатор Торы, поэт и астроном, чьи труды изучают уже почти тысячу лет.

Первоначальная форма, по всей видимости, была короче — Райва. Такой тип сокращённых имён (нотарикон) широко использовался в еврейской среде: из первых букв слов складывали запоминающееся имя, которое затем закреплялось за семьёй. Но на землях Речи Посполитой, где веками жили ашкеназские общины, фамилия попала под влияние польской фонетики. Окончание -ш, несвойственное древнееврейским аббревиатурам, добавилось именно там, превратив Райву в Райваш. Так фамилия приобрела звучание, более привычное для польского уха, и заодно — характерный «польский след» в своей истории.

Сам Ибн Эзра родился в Толедо, но много лет провёл в странствиях по Северной Африке, Италии и Франции. Его комментарии к Пятикнижию отличались филологической точностью и вниманием к грамматике иврита, что сделало его имя нарицательным для учёного-книжника. Поэтому, выбирая такое сокращение, предки носителей фамилии подчёркивали не столько родство, сколько принадлежность к традиции изучения Торы и уважение к мудрецу. Вполне вероятно, что первый Райва был либо потомком учеников Ибн Эзры, либо просто человеком, глубоко почитавшим его труды.

Стоит оговориться: версия об аббревиатуре — основная, но не единственная. Встречаются попытки связать фамилию с топонимами или личными именами, однако они выглядят натянуто. Слишком уж точное совпадение с известным нотариконом, чтобы считать его случайным. К тому же, форма Райва без суффиксов и окончаний — типичный след именно такого искусственного конструирования, а не естественного прозвища от профессии или черты характера.

Сегодня фамилия Райваш встречается нечасто, что неудивительно: подобные «книжные» фамилии, рождённые из аббревиатур, всегда были редкостью по сравнению с фамилиями от имён отцов или занятий. Они несли в себе личный интеллектуальный выбор, а не социальный ярлык. Поэтому каждый носитель этой фамилии хранит в ней память не о ремесле или месте жительства, а о конкретном человеке — испанском мудреце, чьё имя стало семейным знаком учёности.