Фамилия Рендашкина — редкая и неочевидная. Её основа не лежит на поверхности, и, в отличие от множества фамилий на -ов/-ев, она не отсылает напрямую к крестильному имени или профессии. Чтобы понять её происхождение, нужно искать не в церковном календаре, а в диалектной лексике.

Ключ к разгадке — корень «рендаш». В русских говорах, особенно в северных и центральных областях, «рендаш» (или «ренда») — это нечто неровное, торчащее, зазубренное, либо же небрежно обструганная доска. Слово могло относиться к занозистой поверхности или к неуклюжему, грубоватому предмету. Соответственно, прозвище Рендаш получал либо плотник, работающий неаккуратно и оставляющий заусенцы, либо человек с неровным, «занозистым» характером — резкий, неуживчивый. Вторая, менее вероятная версия, связывает корень с тюркским «рендж» (рана, страдание), но для фамилии с типично русским суффиксом -к- это звучит натянуто.

Словообразовательная модель фамилии — суффикс -к(а), который в русской ономастике часто указывает на женскую линию или на принадлежность к роду конкретного человека (Рендаш + -к(а) + -ин = «дочь или жена Рендаша»). Форма Рендашкина — женская, мужской вариант будет Рендашкин. Это типичная «патронимическая» фамилия, то есть образованная от прозвища отца. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Рендашкин.

География фамилии узкая. Основные очаги встречаются в Поволжье, в частности в Самарской и Ульяновской областях, а также в некоторых районах Нижегородчины. Это косвенно подтверждает связь с местными говорами, где слово «ренда» бытовало в значении «зазубрина» или «щербина». Сословно фамилия, скорее всего, крестьянская или мещанская — прозвища, данные по внешним признакам или ремеслу, редко встречались в дворянской среде.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Рендашкина стоит в одном ряду с Рендиным, Рендяевым или даже Рендюком. Но в отличие от них, суффикс -ашк- придаёт фамилии оттенок уменьшительности или пренебрежительности — возможно, прозвище Рендаш дали невысокому или суетливому человеку, а не просто носителю дефекта. Таким образом, предок носительницы этой фамилии, скорее всего, был мастеровым, чья работа или внешность дали повод для меткого, не самого лестного, но запоминающегося прозвища.