Фамилия Резованова — женская форма, а её мужской вариант — Резованов. В русской традиции такие фамилии чаще всего имеют отчество-притяжательное происхождение, то есть отвечают на вопрос «чей?» и образованы от личного имени или прозвища отца. Ключевая особенность здесь — суффикс -анов, а не более привычный -ов. Разница в том, что -анов (или -янов) присоединялся к основам, оканчивающимся на согласный, но не к фамилиям на -ин. В данном случае основа — «Резован».

Само прозвище или имя Резван (а от него — Резован) имеет тюркские корни. В языках тюркской группы слово «резван» или «разван» восходит к арабскому «ридван» — «благоволение», «довольство». В исламской традиции Ридван — имя ангела, хранителя рая. Таким образом, исходное имя Резван могло быть дано ребёнку с пожеланием божественного благословения или как религиозное имя. В русской среде такие имена-адаптации были распространены у татар, башкир, а также у народов Кавказа, откуда они могли перейти в русские фамилии через браки или крещение.

Фамилия Резованова встречается редко и имеет чёткую географическую привязку. Подавляющее большинство носителей (и мужчин, и женщин) сосредоточено в Ставропольском крае, особенно в Предгорном и Кировском районах, а также в соседней Кабардино-Балкарии. Это указывает на то, что фамилия сформировалась среди терских или кубанских казаков, в среде которых было много выходцев из горских народов, либо среди крещёных ногайцев или татар, осевших на Северном Кавказе. Спорных версий здесь нет: тюркское происхождение основы — единственное логичное объяснение, так как в славянских языках корень «резв-» (резвый) не даёт формы «Резван».

Интересна и словообразовательная модель. Если бы фамилия была образована от прозвища Резвой (от слова «резвый»), она звучала бы как Резвов или Резвин. Вариант Резованов — явный признак иноязычной основы, которая была адаптирована русским суффиксом. Это типичный случай, когда фамилия сохраняет память о межэтнических контактах: предок носителя мог зваться Резваном, а его дети стали Резовановыми. В документах XIX века такая фамилия встречается в метрических книгах станиц Пятигорского отдела, что подтверждает её локальный характер.