Фамилия Рипатти звучит для русского уха непривычно, и сразу возникает вопрос: откуда она? Скорее всего, перед нами след финского влияния, которое исторически ощущалось на северо-западе России, в Карелии и Ингерманландии. Если отбросить итальянское созвучие, которое может увести в сторону, наиболее правдоподобной выглядит версия о происхождении от прозвища Рипа.

Основа этого прозвища — финское слово «ripa», которое переводится как «ручка». Речь идет не о письменной принадлежности, а о ручке как фурнитуре: дверной, оконной или рукоятке какого-либо инструмента. Следовательно, прозвище Рипа мог получить человек, чье ремесло было связано с изготовлением такой фурнитуры, либо писец, чья работа зависела от «ручки» в переносном смысле, то есть орудия труда. Вторая трактовка менее вероятна, но полностью исключать ее нельзя: в прозвищах нередко отражался инструмент, с которым человек не расставался.

Сам словообразовательный формант «-тти» в фамилии Рипатти не является типичным для исконно финских фамилий. Здесь мы видим скорее результат адаптации финского имени или прозвища на русской почве. Подобные формы могли возникать при перенесении имени через церковные книги или при обрусении, когда к основе добавлялся характерный для северных говоров суффикс, создающий ощущение принадлежности к роду. Это отличает Рипатти от классических финских фамилий с суффиксом «-лайнен»/«-ляйнен», который означает «похожий на что-то» или «происходящий откуда-то», как, например, в фамилии Сирккалайннен от «sirkka» (кузнечик).

Интересно, что финские фамилии вообще часто сохраняют прямую связь с теми словами, от которых произошли. Это делает их прозрачными для этимолога. Рипа, как и Сиркка («кузнечик»), Тармо («энергия, сила») или Ульяс («отважный»), — это слово, которое когда-то было нарицательным, а стало личным прозвищем, а затем и фамилией. В случае с Рипатти мы имеем дело с редким примером, когда суффикс изменил звучание, но корень остался узнаваемым.

Таким образом, носитель фамилии Рипатти, вероятнее всего, потомок выходца из финно-угорской среды, предок которого получил прозвище по роду занятий. Связь с ремеслом здесь видится более крепкой, чем с абстрактным качеством: ручка — предмет конкретный и осязаемый, и мастер, делавший ее, вполне мог получить такое имя. Хотя точных исторических документов о первых Рипатти у нас нет, языковой анализ дает достаточно оснований для такого вывода.