Фамилия Росада — редкий случай, когда корень угадывается сразу, но история оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд. По звучанию она напоминает испанское слово «rosada» (розовая, розоватая) или польское «rosada» (роса). Однако для русской фамилии такое окончание на -ада нехарактерно: это не типичный суффикс вроде -ов или -ин, а скорее заимствованная модель. Скорее всего, перед нами фамилия польского или украинского происхождения, где -ада могло быть окончанием женского рода от прозвища или названия местности.

Если отталкиваться от польского языка, «rosada» — это утренняя роса, влага на траве. Прозвище Росада могли дать человеку, который вставал затемно, работал на рассвете, или же тому, у кого была бледная, «росистая» кожа. В украинских диалектах встречается слово «росада» — рассада, молодые ростки. В этом случае фамилия могла закрепиться за огородником, садоводом, человеком, который торговал саженцами. Версия с рассадой кажется правдоподобнее: в крестьянской среде прозвища по занятиям были распространены шире, чем по отвлечённым природным явлениям.

Суффикс -ада встречается в польских и белорусских фамилиях, образованных от прозвищ (ср. Кулада, Лада). В русской ономастике такая модель редка и чаще всего указывает на западное влияние. Если фамилия действительно пришла с запада, её носители могли быть выходцами из Речи Посполитой, переселившимися в центральную Россию или на Украину в XVII–XVIII веках. Встречается Росада и у еврейских семей — как вариант записи фамилии, восходящей к идишскому слову «ройз» (роза) с добавлением славянского окончания.

Географически фамилия рассеяна, но чаще всего встречается на западе Украины, в Беларуси и в Польше. В России единичные носители живут в Краснодарском крае и в Москве — вероятно, потомки переселенцев конца XIX века. Сословная принадлежность, скорее всего, крестьянская или мещанская: в дворянских гербовниках Росада не значится, а в купеческих списках XIX века не прослеживается. Если у вас есть семейное предание, что предки были садовниками или огородниками, версия с «рассадой» становится почти доказанной — такие прозвища нередко превращались в фамилии без изменений.